Я сразу поняла, что это она. Подпирала обочину, а стоило ему поиграть сигналом, сверкнула глазами, нацеливаясь. Сапожки на высоких шпильках, стройные ноги, бархатная шубка, изящно обхватывающая гибкое тело, едва прикрывая бедро. На этот раз яркая шатенка, с глубокой сочной рыжиной. Красивая. А Макс, оказывается, тонкий ценитель прекрасного. Разборчивый черт.
Едва машина притормозила, девица с завидной прыткостью заскочила внутрь, радостно потянулась к нему, здороваясь. Салон заволокло сыростью с дороги и цветочным букетом ее духов. Совершенно не смущаясь моего присутствия, Макс поприветствовал ее долгим поцелуем. Я раздраженно отвела глаза. Услышав томный несдержанный женский вздох, кажется, смутилась за всех троих. Да что он там с ней делает? Для моих ушей эти звуки точно не предназначены. Неужели обязательно устраивать здесь репетицию? Так и подмывало спросить, нарушая идиллию, а где же Лана? Но я сдержалась.
— Ой! — громко сказала девушка, наконец, отлипая от Макса и замечая меня. Похлопала пушистыми ресницами, переводя глаза с меня на него и обратно, протянула, — а мы не одни?
Знакомьтесь, мисс очевидность. Макс только усмехнулся.
— Как видишь. Это Ника. Помнишь, я говорил тебе… Ника, а это — Кристина.
Я сухо кивнула. Вот интересно, что он там про меня говорил.
— Ника? Так ты — Вероника? — повернулась полным оборотом, с бесцеремонным любопытством, будто витрину разглядывая, — а я не так тебя себе представляла… Ты же из Штатов сегодня вернулась, да? Вот только что? И как там жизнь… в Калифорнии?
— Да без понятия, — рубанула излишне резко, выплескивая на нее все скопившееся раздражение. На красивом лице отразился несложный мыслительный процесс. — Я была во Флориде.
В зеркале заднего вида столкнулась с давящимся от смеха Максом. В глазах его было много веселья. Чересчур много веселья, даже выплескивалось через край. Определенно, забавляется, а может, и наслаждается моей злостью. Продолжать разговор ему на потеху не стала. Вздернула брови, вынуждая его отвернуться.
Зажегся зеленый, и Макс включил поворотник, вновь сосредотачивая внимание на напряженной дорожной обстановке. Уж здесь не погоняешь. Не слушая, о чем продолжает спрашивать Кристина, вынула из бокового кармашка наушники и отвернулась к окну, отключаясь от происходящего, с головой ныряя в обновленный плей-лист. Пусть грубо, но я испытывала неоднозначные чувства: Макс ничего мне не сделал, вместе с тем ощущала себя так, будто он меня в грязную лужу только что с головой окунул, еще и тину со дна взбаламутил. И думала только о том, чтобы дорога поскорее закончилась. К сожалению, пробки от одного моего желания так и не рассосались.
Наконец, поселок. Вот и знакомый тупик. Шея от неудобного положения давно затекла, но я ни разу не посмотрела между сидений на эту парочку, ни разу не коснулась их глазами. Уши, как и голова, успели донельзя разболеться от многообразия музыки, терзающей слух, но наушники я сняла, только когда почувствовала, что вибрация полностью прекратилась: Макс заглушил двигатель.
Девушка из машины не вышла, так я поняла, что это не конечная точка их пути. Странно, почему Макс никогда не приглашает их в дом? На моей памяти случайных подружек он сюда ни разу не приводил, предпочитая развлекаться где-то на стороне. Словно это было табу. Суеверие. Невидимая граница, которую не каждой дозволено пересечь. В его комнате ведь даже Лана не бывала.
Чемодан чиркнул колесиками по дорожному покрытию. Опустилась дверца багажника. Опустилась и его рука.
— Сама докатишь? — смотрел оценивающе, сузив глаза. Будто намеренно хотел унизить. Опять. Но мне итак хватило. Поджала губы.
— Не сомневайся.
Потянулась за ручкой, но он не отпустил. Так и стоял, опираясь на нее.
— Что, даже ни о чем не спросишь? — повел взглядом в сторону, явно намекая на особу внутри.
Я тоже покосилась на машину. Оставшись по другую сторону, девушка внимательно за нами наблюдала. Но стекло было поднято, значит, слышать, о чем говорим, она не могла.
— Не спрошу, Макс. С чего бы мне спрашивать? — комментариев от меня он точно не дождется. — Это твоя жизнь… твои правила.
— Фу, как-то… шаблонно, — поморщился он.
— Может, и так, но… А вообще, думай, что хочешь… мне, знаешь ли, без разницы…
Макс почему-то нахмурился. Думал о чем-то, не сводя с меня глаз. Потом медленно, по слогам выговорил.
— Ну, если так…
Девушка внутри зашевелилась, откинула ремень, будто собиралась выйти, перетягивая внимание на себя, и я сразу почувствовала новый прилив какой-то нездоровой враждебности. Решила, что надо уйти, пока не наговорила здесь лишнего.
— Ладно, я устала с дороги… хочу отдохнуть, — нетерпеливо протянула руку, — чемодан отдай, я пойду. К тому же, там тебя ждут… не дождутся.
Макс кивнул своим мыслям.
— Как скажешь… — изящно подкатил чемодан, развернул для удобства, — увидимся утром.
Повернулся и направился к машине. Я — не мешкая и кипя от негодования, к дому. Но у самого крыльца он меня окликнул.
