Нас было пятеро, разместились за шикарным столиком с диванами у стены, стреляя глазами в сторону танцпола. А потанцевать хотелось, атмосфера располагала к отдыху. Много людей, полутьма и взрывные ритмы — все это помогало размагнититься, забыть обо всем. Скоро запасы спиртного подошли к концу, с первым заказом мы разделались весьма успешно, а публика жаждала продолжения. Юльку уже прилично вело в сторону, когда она отправилась попытать счастья к приглянувшемуся парню под наши подбадривающие выкрики за спиной.
Меня, как самую трезвую и рассудительную, после недолгих обсуждений, снарядили к бару. Бармен пододвинул два наполненных стакана и отвернулся, чтобы обслужить следующего клиента. Дело за малым. Донести это добро до столика, не расплескав содержимое. Держа по коктейлю в каждой руке, не дыша, развернулась. И как нарочно, стоило оторваться от барной стойки, едва с кем-то не столкнулась.
— Осторожнее! — вскрикнула, в последнюю секунду уходя от нежелательного контакта. Выдохнула с облегчением, восстанавливая равновесие. Кажется, пронесло. Только собралась двинуться дальше, как меня придержали за руку.
— Вероника? Вот так встреча! Не ожидал тебя здесь увидеть…
Я подняла глаза. Прищурилась, собрав складки на лбу, судорожно копаясь в памяти, пытаясь извлечь оттуда хоть какую-то полезную информацию. Копаться уже было трудно: сплошные буреломы, заросли сорной травы в глубоких теснинах.
— Женя, — напомнил парень, так и не дождавшись ответа. И я сразу все вспомнила: и первый день в универе, и старшекурсников, и Джона, и Руслана и… Макса… И — Макса… И — Макса… — идем, я провожу. А ты с кем здесь отдыхаешь?
Сморгнула болезненные сентябрьские воспоминания, усилием воли возвращая себя в сегодняшний день.
— С девчонками, — вздохнула, — ну, пойдем, что ли… поможешь донести.
Джон нашему цветнику пришелся ко двору — общительный, веселый парень. С ним были еще двое ребят — все из той же тусовки, они к нам тоже вскоре присоединились. И понеслось. Атмосфера стала дружелюбнее, жизнерадостней и, конечно, развязней. Много шутили, смеялись до слез. Пили тоже много. Не помню, почему разговор зашел о Максе. Может, кто-то из девчонок в очередной раз посетовал, что его с нами нет. А Джон обронил:
— Макс? Видел его на днях в «Апогее». Вместе с Ланой.
— Они что, помирились? — Маринка посмотрела на меня. Они все на меня уставились. Я обиделась.
— Мне-то откуда знать? Летопись его личной жизни я вести не собираюсь.
Залпом допила стакан до дна, грянула о столик. За малым не разбила. Взгляд Джона чуть дольше, острее задержался на моем лице. А дальше он снова принес мне выпивку.
Потом мы уже сидели на диване. Сидели с ним в обнимку, глубоко утонув, кажется, мне это даже нравилось. Точно не помню. Но стеснения не было. А Джон вдруг вытянул руку, медленно раскрыл ладонь — с интригой отгибая палец за пальцем. Посмотрел в глаза, гипнотизируя, точно заправский змей-искуситель.
— Хочешь расслабиться? Я же вижу, ты — хочешь, Ника. А я могу тебе помочь.
Да, я хотела расслабиться. Я, действительно, хотела — расслабиться, развлечься, насладиться музыкой и непринужденной атмосферой. Только почему-то не могла. Поколебавшись, аккуратно обхватила пальцами белоснежную таблетку, коснувшись подушечками гладкой кожи. Может, завтра я об этом пожалею? А впрочем, может быть, и нет. Ведь если не попробую — это навсегда останется секретом. Послушно открыла рот…
— Умница, — выдохнули в ухо.
Запила коктейлем.
Женя одобрительно поднял палец кверху. Я и сама уже чувствовала себя храброй маленькой девочкой.
А скоро — Алисой в стране чудес. А может, Буратино в стране дураков. А Джон не отходил от меня, смотрел, не отрываясь, потом — уже не отлипал. Все время шептал что-то, уговаривал, склоняясь все ниже, почти укладывая на диван, наваливаясь, пытаясь поцеловать, как-то отметиться, запатентовать что ли. Мне не хотелось. Мне ничего не хотелось. Но как ему помешать?
— Поднимемся в вип-зал? Тебе хорошо, Ника? Хорошо? Сейчас будет еще лучше. Какая же ты красивая… ты так приятно пахнешь… так вкусно… ммм… мне хочется тебя съесть, всю… целиком. Ну, пойдем?..
Сделала слабую попытку высвободиться. Мало-помалу получилось. Мне не хотелось быть съеденной. Не им. Отпечаток жадных торопливых губ остался на моей шее. Липкий неприятный след. Загорелось немедленно пойти умыться. Вот же он… выход. Пусти…
— Мне нужно в туалет. Мне нужно…
Тогда, наконец, он отпустил меня.
— Возвращайся скорее. Я жду тебя здесь.
Нашла нужный коридор. Почти без усилий. Хотя уже плохо ориентировалась в пространстве. Пройдя сквозь людей, мимо парочек, что зажимались по углам, нашла свободный угол, куда музыка почти не доставала. Это было непросто, но я — нашла. Забилась. Уперлась лбом в стенку. Закрыла глаза. Хотелось плакать. Хотелось сделать себе больно. Очень больно. Чтобы потом стало хорошо. Потому что потом обязательно будет хорошо. Ведь так?..
— Слушаю, — отрывисто произносит кто-то. Кто-то, кто способен без мата снять трубку после второго гудка в полпервого ночи, чтобы ответить на мой вызов.
