— Ребят, я забыла, у меня же сегодня встреча с детьми. Мне нужно бежать, увидимся завтра. И если получится, скройте мое отсутствие. — подскакиваю со своего места, мысленно отмечая, что опять вру, целую друзей в щеки, закидываю конспекты в сумку и бегу по порожкам лектории, боясь упасть.
В голове пульсирует мысль, что что-то случилось. Бабушка знает, что сегодня у меня пары до вечера и что я сегодня не могу прийти. Мы с ней все это несколько раз обговорили, и я пообещала завтра провести с ней все свое свободное время. Она не будет просто так просить ее навестить сегодня. Господи, надеюсь, что это что-то хорошее. Пожалуйста, пусть это будет что-то хорошее.
Выбегаю на улицу и осматриваю парковку. Только когда крупные снежные хлопья касаются моей кожи понимаю, что забыла надеть куртку. Да и хрен с ней, завтра заберу, бегу по дороге высматривая нужную машину. Слышу сигнал сзади и оборачиваюсь. Макс останавливается и открывает мне дверь.
— Ты чего голая? Заболеть решила? — как обычно начинает ворчать мужчина. — Мне еще с твоими соплями возиться не хватало.
— Что-то случилось? — начинаю с порога я.
— Не знаю, — Холодов сжимает руль так, что и без того бледные пальцы белеют ещё сильнее.
— Все будет хорошо, — опускаю свою руку на мужское плечо и успокаивающе его поглаживаю. — Макс, я обещаю, что все будет хорошо. Может быть она просто соскучилась?
— Я надеюсь…
Время, проведенное в машине, кажется настоящим адом. Макс, так и не успокоившись, гонит всю дорогу, превышая скорость до возможного предела и грубо нарушая. Весь путь молюсь, чтобы мы остались живы. Только подъезжая к больнице замечаю, что Максим крепко сжимает мою руку. Он тоже это замечает, отбрасывает мою истерзанную конечность и бубнит что-то похожее на извинение. Ладно, сделаю вид, что это было искренне. Сжимаю пальцы в кулак несколько раз, чтобы проверить целостность руки, убедившись, что все хорошо, прячу руки в карманы.
Пока идем к палате бабуле успеваю накрутить себя до сумасшествия.
— Я не пойду, — слышу впереди мужской голос, а потом больно ударяюсь о спину Максима головой. — Давай ты одна зайдешь? Скажешь, что у меня семинар или, что я заболел? Нет, про болезнь ничего не говори, она этого не переживет. Соври ей что-нибудь, а?
— Макс, — хватаю мужчину за рукав свитера и легонько встряхиваю, — перестань. Все хорошо. Что может с ней случиться? Может быть только мыльные пузыри могли закончиться или книга, или сериал ей не тот скачала. Не переживай, у меня есть с собой и пузыри, и книга. Я ко всему готова. Сделай глубокий вход, а затем медленно считай до пяти и выдыхай. Все будет хорошо, я с тобой, — для убедительности опускаю холодную ладонь на мужскую щеку и заглядываю Максу в глаза. — Ты мне веришь?
Тот молча кивает. Жду, пока он воспользуется моим советом, потом крепко хватаю его за ладонь и не дожидаясь какой-либо реакции открываю дверь и делаю первый шаг.
— Ой, сладуськи мои пришли, — бабушка прячет что-то под подушку, снимает очки и улыбается нам. — А я вас уже заждалась, — она опускает свой взгляд и останавливается на наших с Максом переплетенных руках.
А я выдыхаю. Бабуля жива и бодра, а значит все не так страшно.
— Бабуля, — отпускаю руку мужчины и подбегаю к пожилой женщине, — ты скучала? А вот и мы, — обнимаю бабушку и целую ее в щеку. Прижимаюсь к ней крепко-крепко, боясь потерять этого человека.
Забавно, все началось со лжи. Вся эта чушь про трепетные отношения друг к другу, все эти улыбки, касания… А вот любовь к бабушке настоящая, искренняя с первого дня нашей встречи.
— Ой, подлиза, ой, подлиза, — бабушка ласково гладит меня по волосам и целует в лоб. — Симочка, ты не сходишь в магазин? Уж очень хочется бабушке гранатового сока.
— Конечно, — Макс, будто каменный разворачивается и покидает палату. Кажется, ему все еще не верится, что у бабушки все хорошо.
— Не обращай внимания, он очень за тебя испугался, когда ты ему позвонила. Решил, что что-то случилось. Сейчас он проветрится на морозе, остудит свой кипящий мозг и отойдет.
— Варя, — бабушка сжимает мою руку. Ее голос становится каким-то сухим и низким. — Вот, — бабушка лезет под подушку и достает оттуда небольшой, потрепанный годами конверт.
Беру его дрожащими руками и осторожно заглядываю.
— Это… — достаю старые, пожелтевшие фотографии и пытаюсь узнать на них хоть кого-то, но ничего не получается. Смотрю на молодую, красивую женщину в строгом темном платье. На следующей фотографии вижу ее с маленьким, смеющимся мальчиком. На следующих фотографиях женщины больше нет, зато есть мальчик в окружении других людей. Только вот он уже не смеется.
