Номер в отеле встречает нас тишиной, прохладой и свежестью. Ступаю босыми ногами по мягкому ковру и ощущаю всю прелесть мироздания. Господи, какой же кайф. И зачем люди придумали такую жутко неудобную обувь? Делаю пару шагов и замираю, когда чувствую, как Холодов подходит сзади и обнимает меня со спины.
— Ты чего? — почти шепотом произношу я, боясь разрушить сказку.
— Тшш, — мужчина утыкается носом в мои волосы и вдыхает их аромат. — Давай постоим так всего лишь минутку. Можно?
— Конечно, — поднимаю руки и опускаю их на мужские ладони. — Хоть две минутки, но не больше.
Слышу тихий смешок над своим ухом и расслабляюсь.
— Ты сегодня просто ангел какой-то. Даже удивительно. Завтра все вернется на свои места?
— Угу, когда часы пробьют восемь утра я превращусь в злобного орка и сожру тебя. Готовься.
— А почему не в полночь?
— Потому что уже за полночь, и я пока не хочу возвращаться в прежнее состояние. Я к этому совсем не готова.
Я совсем не хочу обратно. В ложь, грязь и ненависть. Мне нравится жить этим моментом. Нравится чувствовать любовь и заботу, нравится чувствовать мужские руки на своей талии, нравится вдыхать аромат мужского парфюма. Нравится улыбаться и смотреть на улыбку на мужском лице. Нравится чувствовать себя нужной. Можно все это оставить? Растянуть на оставшуюся жизнь?
— Кажется, кто-то сейчас уснет. Я слышу, как ты медленно дышишь, — шепчет мужской голос. При этом губы касаются моего уха, принося волну удовольствия. — Тебе помочь?
— Да, помоги расстегнуть платье. Или можем просто его разрезать. У меня нет сил бороться с этими крючками, — выхожу из зоны комфорта, разрывая мужские объятья и делаю шаг вперед, что бы Макс смог рассмотреть этот гордиев узел на моей спине.
— И ты не будешь визжать, как кисейная барышня. Кричать, что я посягаю на твою честь, что я извращенец и маньячила? Бить меня туфлями, звать на помощь и все такое?
— Не буду. Вообще-то, я теперь твоя жена. Это раз, — при этом показываю мужчине руку с обручальным кольцом. — Уже полночь, и гости соседних номеров давно сладко спят. Не хотелось бы выслушивать от них претензии в такое время. Это два. Я устала и хочу спать. Это три. И ты уже давно видел все, что у меня там есть, так что мне нечего стесняться. Это четыре. Давай уже, раздевай меня, мой порядочный мужчина.
— Я ничего не видел, — бубнит муж, но принимается за работу, предварительно сняв пиджак и расстегнув рубашку. — Ты постоянно прикрывалась душевой шторкой. Хоть бы немного себя показала. — Вовремя вспоминает Холодов про нашу совместную жизнь.
Да, за то время, что мы живем вместе произошло много всего забавного. Мы научились уживаться в одной маленькой квартирке, находиться бок о бок и не конфликтовать, не пакостничать и не ссориться. Вместе завтракать, вместе ужинать. Вместе ездить в университет и обратно. Пока один умывается, второй спокойно принимает душ. Мы даже спать на одной кровати научились не ругаясь. Спасибо бабушке, которая первое время после выписки решила пожить у нас. Да уж, с этими ночевками было очень сложно первое время, но мы справились.
— Уговорил, можешь рассмотреть меня сейчас. Я не буду ворчать. Поверь мне, я ничем не отличаюсь от остальных особей женского пола. Только справься, пожалуйста, с этим чертовым платьем и я сама тебе все покажу.
— Звучит заманчиво. Тогда стой и не шевелись.
Мужчина первое время пытается справиться с крючками молча. Затем начинают появляться нотки сомнения, дыхание становится более напряженным, движения в руках более резкими и грубыми. Мне кажется, что проходит целая вечность перед тем, как я чувствую легкость и протяжный выдох Холодова.
— Поздравляю Вас, Леди, операция прошла успешно.
Чувствую, как корсет платья расслабляется и спадает. Прячу обнаженную грудь в ладонях и переступаю через огромное облако белой ткани.
— Ты обещала все показать, — продолжает ворчать мужчина.
— Смотри на то, что даю. Могла бы вообще начать верещать и звать на помощь, — передразниваю его я. А затем наглядно кружусь перед мужем, чтобы он смог меня рассмотреть. — Налюбовался?
— Не совсем. Это что такое? — мужчина касается моей спины, а затем перебегает пальцами по ребрам, при этом щекоча чувствительную кожу. — У тебя было бурное прошлое? Тяжелый подростковый период? Ты искала себя и поэтому выражала свои идеи на теле? — его пальцы касаются маленьких звездочек, что красуются под грудью, в области сердца.
— Нет, это не гормоны и шальные мысли. Это был осознанный шаг. Первое тату, то, что под лопаткой, это созвездие тельца. Знак моего папы. Я сделала это тату на десятилетие с момента смерти моего отца. Сколько же ругани я услышала от мамы, ты даже не представляешь. А это, — тычу пальцем в звезды под грудью, — созвездие льва. Звездный знак моем мамы. Его я сделала, когда узнала, что у мамы больное сердце. Боялась потерять ее. Я знаю, что мы все не вечны, и каждый из нас может исчезнуть в любой момент, но я подумала и решила, что так мои самые близкие люди всегда будут рядом со мной.
