— Ой, как хорошо, — отхлебнул чая и похлопал её по руке, — так и лежи. По чертежам тебя надо делать эргономичную мебель.
— Я тебе не мебель, — пробормотала она, все ещё пытаясь отдышаться.
— А зря, у тебя отлично выходит, — он опять отпил чая и перевернул страницу, — а теперь помолчи, я из-за звонка твоей Мари не дочитал главу.
— Ах ты ж…
— Выгоню! — перебил он. — Хочешь лежать — лежи тихо.
— Ладно, — она улеглась поудобнее и замолчала.
Где-то играла музыка, знакомая, похожая на то, что играл ей на гитаре Стивен. Она потёрла глаза и попыталась оторвать голову от подушки. Не вышло. Что-то было не так, постельное, пижама, что-то непонятное… Она наконец открыла глаза и ошарашенно вскочила, вспомнив, где находится. Открылась купейная дверь, выглянул встрёпанный и засыпанный Стивен, помахал ей рукой:
— Выспалась, мебель?
И тут она поняла, что было действительно не так, и распахнула глаза:
— Мне ничего не снилось!
— И что, это какая-то новость? — Он прочесал пальцами гнездо на голове, подошёл к фильтру и налил себе воды. — Не подумай, что я хочу от тебя избавиться, но тебе пора. Через пятнадцать минут обед, вокруг будет толпа народу и все увидят, где ты ночевала. У твоего птенца кровоизлияние в мозг будет от бешенства.
— Да, ты прав, — она вскочила, зашипела от холодного пола, — куда делась моя обувь?
Он отошёл ко входу, протянул ей ботинки:
— На, я их с тебя снял. Носки внутри.
— Спасибо, — она лихорадочно стала зашнуровываться, он пожал плечами:
— Да не за что. Я знаю, что такое спать обутым, этого врагу не пожелаешь.
— Спасибо, — она поднялась, дёрнулась в сторону выхода, потом с визгом подошв развернулась и с разгону клюнула его в щеку, — большое спасибо за всё! — и скорее бросилась к двери, чтобы он не увидел, как она покраснела.
На обед она почти успела, Мари как раз подходила к их столику с подносом. Взяв себе порцию, Стефани тихонько уселась рядом и, прижав уши, как нашкодивший кошак, пролепетала:
— Утречко, Мари.
— Угу, — покосилась на неё рыжая, ковыряясь в тарелке, — обедик, как говорит одна моя подруга, которая встречается с одним парнем, а спит с другим.
— Я с ним не сплю, — шёпотом рыкнула Стеф, — чем угодно клянусь, у нас ничего нет.
— Хватит, Стефани, мне всё равно! — подруга подняла ладони, нервно ткнула вилкой салат, — вы умные взрослые люди, сами разберётесь. Ты главное не перепутай их, а то останешься и без того, и без другого.
— Мари, — Стеф подпёрла подбородок ладонью и внимательно посмотрела в её глаза, — ты уверена, что тебе не нравится Эванс? Ты только скажи, если у тебя на него виды, я его буду десятой дорогой обходить. Он клёвый, вы будете классной парой.
— Да не нравится, нет! Я тебе говорила уже, что просто уважаю его как профессионала и человека, и всё.
— Точно? — прищурилась Стеф.
— Точнее некуда, — рыжая кромсала отбивную с таким остервенением, как будто та была её кровным врагом, Стефани наклонилась к ней ещё ближе и прошептала:
— Так кто же тебе нравится, если не Стивен? Скажи мне.
— Алекс, наш хореограф…
Подруга на миг замерла, потом резко закрыла себе рот ладонью, уронив вилку, и уставилась в стол. Стефани непонимающе пожала плечами и наклонилась поднять, положила на стол, только тут заметив, что хореограф Алекс сидит в метре от Мари… сидит так ровно и неподвижно, что если бы не пылающее огнём лицо, она решила бы, что это манекен.
Рыжая на миг подняла глаза на Стеф, такие синие и блестящие, что казались ненастоящими, тихо встала и вышла из столовой, забыв на столе телефон и сумку на спинке стула. Стефани быстро отнесла их подносы, подхватила вещи и побежала в комнату, откуда доносились какие-то странные звуки. Открыв дверь, она с порога получила по голове подушкой, уклонилась от второй и поймала третью:
— Эй, тише. Нам на них ещё спать.
Мари растёрла по лицу слёзы кофтой и швырнула её в Стеф, крикнув:
— Зачем ты это спросила?! Зачем именно там, зачем?!
— Ну прости, — она уклонилась от ещё одной вещи и подошла ближе. — Я не думала, что ты ответишь. Что на тебя нашло?
— Не знаю! — рыжая села на кровать и очень серьёзно посмотрела на Стефани: — С тобой стало нереально общаться, с тех пор, как ты начала гулять с Крисом.
— Да ладно, придумываешь…
— Нет, — покачала головой Мари, опять вытирая слёзы, — ты изменилась, Стеф, сильно изменилась. Я чувствую, что не могу тебе отказать, я просто, знаешь, разговариваю с тобой и понимаю, что если ты сейчас скажешь прыгнуть в окно, я сначала прыгну, а потом только подумаю, что ты сморозила. Это тяжело, это как будто с бомбой в кармане ходишь!
— Мари… — она села на кровать, сгорбилась, не зная, что сказать. — Что мне сделать, чтобы ты меня простила?
— Ничего не надо, — она тяжело дышала, глядя в пол, — просто не делай так больше. Ты не только меня прессуешь, ты со многими так разговариваешь, я видела, как люди на половине фразы затыкаются, как только тебе в глаза посмотрят…
У Стеф против воли передёрнулись плечи, она отвела взгляд.
