На совместных мероприятиях все сходит на нет – драма, слезы, примирения. И ты в тупике, если не ходишь на эти мероприятия. Лиза монстр, но она права. Никто не захочет весь сезон наблюдать, как я кручу педали велотренажера. ДАЖЕ ДЖЕССИ. В голове вдруг всплывает ошеломляющее предчувствие: Келли во вступительных титрах к следующему сезону, не я. Откладываю нетронутый черный тост на кофейный столик.
Арч тычет меня в бедро костистым пальцем.
– Эй. Ты сегодня поедешь к Иветте, чтобы заключить перемирие с Джен? Возможно, она пригласит тебя, когда вы все уладите.
После тестовой поездки на велосипедах для членов консультационного совета я поеду к Иветте. И там, крепко стиснув свой зад, протяну оливковую ветвь Зеленой Угрозе. Веганы ведь едят оливки, верно?
Арч смотрит на время на модуле кабельного телевидения.
– Хочешь первой принять душ?
– Лучше ты, – отвечаю я и, скинув ее ноги с коленей, иду на кухню в поисках телефона. Практически сразу становится ясно, что Арч его спрятала. Я упираю руки в бока, и Арч смеется.
– Обещаю сказать тебе, где он, после того как примешь душ.
Включаю воду в ванной и, пока она медленно нагревается, усаживаюсь на унитаз – без телефона я даже не знаю, чем занять руки. Смываю и встаю под поток воды, хотя по температуре он напоминает забытый чай. Скорее всего, Арч захочет присоединиться ко мне, но я не в том настроении.
Наношу на волосы кондиционер – секрет моих замечательных волос в том, что я их почти никогда не мою – и тянусь к бритве. Что-то маленькое и блестящее со звоном ударяется о плиточный пол, и я замираю, чувствуя каждый удар лейки душа. Большим пальцем ноги подталкиваю то, за чем Арч отправила меня сюда, будто опасаюсь, что этот предмет начнет кусаться. В сравнении с кольцом СС выбранное Арч украшение куда более широкое и прочное, такое носил бы мой папа. И я понимаю, что Арч вообще не знает, чего я хочу, – эта лесбиянка хотела бы бриллиант. Грусть похожа на порез бумагой. Быстрая, не угрожающая жизни, жесткая.
Так и не побрившись, поворачиваю смеситель влево. Если я побреюсь, Арч узнает, что я нашла кольцо и не… что? Не закричала? Не заплакала? Не выложила в
– Би? – кричит Арч, услышав, как открывается дверь в ванную.
– Секундочку! – кричу в ответ и тороплюсь в спальню. Открываю ящик с нижним бельем и роюсь в нем.
Арч говорит что-то еще, но я не понимаю.
– Секундочку! – повторяю я. Мои пальцы натыкаются на бархатную коробочку.
Арч стоит на диване на коленях и выглядит как сурикат, выискивающий взглядом хищников, вплоть до темных, полных страха глаз. Моя кожа, теплая после душа и холодная от пота, пульсирует от нервов.
– Что ты делаешь? – взволнованно спрашивает Арч, когда замечает мою руку за спиной.
Я вдыхаю через нос и выдыхаю через рот, как мы учим на занятиях. Пусть идет как идет.
– Я думала, ты никогда не спросишь. Поэтому решила сама.
Арч ахает, когда видит бриллиантовое обручальное кольцо, купленное на прошлой неделе на
Арч спрыгивает с дивана и медленно подходит ко мне. Откидывает с моего лица мокрые волосы и наклоняется. Меня сковывает страх, когда я закрываю глаза и отвечаю на ее поцелуй, когда думаю о натянутой улыбке Стефани, когда она узнает об этом.
Я пытаюсь сосредоточиться на том, что говорит наш главный инженер, но меня отвлекает неожиданная ремарка одного из присутствующих в комнате человек. Когда мы вошли, Шэрон Сонхорн, которую Келли привезла из Алабамы –
Наш консультационный совет состоит из восьми человек – пяти мужчин и трех женщин – в возрасте от тридцати пяти до семидесяти двух. Они живут в Нью-Йорке, Техасе, Алабаме, Бостоне, Лос-Анджелесе и Лондоне. Один темнокожий, один азиат и один гомосексуалист. У двоих нет никакого опыта в индустрии здоровья, у троих – в мире компаний-миллиардеров. Келли собрала их всех, основываясь на статье на сайте
