– Ты не чувствуешь ко мне любви? Это я знаю. Для меня это сейчас уже не важно. Я всё равно люблю и хочу тебя, – Патрисиа осыпала поцелуями руку Рикардо.
– Нет, Патрисиа, нет… – вырывая руку, проговорил Рикардо. – Я не могу поступить с тобой так хотя бы потому, что, не хотел бы видеть в подобной ситуации собственную дочь!
– Но я не твоя дочь, Рикардо! И я женщина! – твёрдо сказала Патрисиа.
– Я не подлец, Патрисиа! И ты не заставишь меня уступить тебе. Я не стану портить тебе жизнь. Не хочу, чтобы у тебя надолго появилось озлобление на всё и всех… – Рикардо решительно вышел из гостиной.
Ну, вот настал и её черёд. Долгие дни кропотливой подготовки закончились, и у Розы Марии началась светская жизнь. Сегодня она отправлялась в дом Вентурини, чтобы познакомиться с Изадорой и доном Лазаро.
Простой женщине играть в игры, конечно, не к лицу. Ей просто это не пристало. Но Роза оказалась замечательной ученицей Мими и сеньора Толедо. Она всё схватывала на лету. Она легко запомнила имена десятков знаменитых писателей и художников, скульпторов и артистов. Она легко могла рассказать о знаменитых курортах Европы и Америки, запросто перечисляла финансовые термины, разбиралась в изысканных блюдах и дорогих сортах вин. Теперь ей надо было только все эти свои знания употребить в деле.
Мими в Сан-Паулу не было. Последний инструктаж провёл с Розой Толедо. Жижи подарила ей шикарное платье, туфли и сумочку. Беренисе сделала изысканную причёску.
– Ну, всё, – сказал Толедо. – Вы готовы, мадам Роз Мари. Теперь только не теряйтесь. Будьте поувереннее, улыбайтесь, как вы это прекрасно умеете. И вы – выиграли!
– По-моему, у вас должно прекрасно получиться, – сказала Жижи. – В вас есть что-то породистое!
И мать с сыном отправились на виллу Вентурини.
Встретила их Виториа. Девушка была просто счастлива, увидеть мать Эдуардо. Ведь знакомство родных – ещё один шаг к долгожданной свадьбе.
– Мама скоро придёт, дона Роз Мари, надеюсь, вы сможете её подождать?
– Разумеется, дорогая, – ответила Роза с улыбкой. И сразу напряжение пропало, она почувствовала себя легко и свободно, словно всегда разговаривала с людьми из высшего общества.
– Присаживайтесь, пожалуйста.
– Благодарю. Боюсь разочаровать вашу маму, но я не слишком разговорчива, – сказала Роза.
– Нет-нет, не беспокойтесь, зато моя мама любит поговорить за двоих, – улыбнулась Виториа.
Стремительно вошла Изадора. Глаза её сразу же устремились на Розу. Они словно просвечивали гостью. При этом лицо приветливо улыбалось.
Дамы подали друг другу руки.
– Прошу извинить, – сказала Изадора, усаживаясь напротив Розы. – Меня только что известили о вашем приезде.
Это была ложь. Изадора ожидала появления гостьи у окна. Она просто прекрасно понимала, что выходить сразу – это дурной тон. Это принижает хозяев. Надо обязательно досчитать до двухсот.
– Приятно познакомиться с вами, дона Изадора, – сказала Роза, что, в общем-то, тоже было ложью.
– Не хотите ли чаю?
– Спасибо.
– Порфирио, будь любезен, подай нам чай.
Изадора устроилась поудобнее.
– Ваш сын сообщил мне, что вы любите путешествовать… Простите, – перебила Изадора самое себя, – но меня просто поражает…
– Что поражает, мама? – встревожилась Виториа.
– Нет-нет, ничего, – сказала Изадора, – извините. Так вы любите путешествовать?
– Да, но, к сожалению, так мало остаётся для этого времени.
– Я тоже очень занята, но всегда мечтаю отправиться вокруг света.
– А я люблю Антибы. Много повидала мест, но туда меня тянет больше всего, – сказала Роза.
– Интересно, а почему именно Антибы?
– Это связано с литературой, – скромно сказала Роза. – Ведь там живут знаменитые Мэрфи.
– Мэрфи?
– Хемингуэй, Фицджеральд, они были друзьями Мэрфи и любили проводить у них лето.
– Он ещё прекрасный художник, – сказала Изадора.
– Хемингуэй? – спросила Роза.
– Нет, – слегка удивилась Изадора. – Хемингуэй был писателем. Я говорю про Мэрфи…
– Хемингуэй тоже занимался живописью, – мягко поправила Изадору Роза. – Только для себя, как увлечение…
– Правда? А я и не знала! Как интересно.
Дока, который от напряжения весь сжался, свободно перевёл дух. Мама таки сумела выкрутиться. Правда, Дока вовсе не был уверен, что, скажем, Хемингуэй занимался живописью.
Изадора сама разлила чай.
– Роз Мари, а что на этот раз придумают наши экономисты, чтобы вывести страну из кризиса? – спросила она.
– Они никогда не придумают лучше того, что уже придумали до них – трудиться. Впрочем, для этого не надо быть экономистом, – сказала Роза и улыбнулась.
– Значит, ваше министерство изобретает велосипед? – сыронизировала Изадора.
– Нет, пока что только колесо, – ответила Роза.
– Это чудесная шутка! – рассмеялась Изадора. – Она будет иметь успех!
– Мама, я думаю, пора позвать дедушку, – сказала Виториа. – Ведь он тоже хотел познакомиться с мамой Эдуардо.
– Конечно, конечно, а разве его ещё не позвали?
– Я схожу сама, – предложила Виториа.
– Ну, зачем? Порфирио! – позвала Изадора.
– Слушаю, мадам, – появился слуга.
