– Конечно! Мы теперь муж и жена. Это наша свадьба. Я думаю, что это было бы очень уместно…
– Нет, Андре, я же не девочка, чтобы целоваться на глазах у всех. Мне это неловко, – высвобождаясь из его объятий, сказала Изадора.
– А мне бы этого очень хотелось…
– Не проси, пожалуйста, – строго сказала Изадора.
Вскоре молодожёны поднялись в приготовленную для них комнату. Андре сиял, наконец-то, сбывались его мечты. Изадора была спокойна и сдержанна. Когда Андре закрыл дверь в их спальню и направился к Изадоре, она жестом остановила его.
– Нам нужно поговорить, Андре.
– Сейчас?
– Да, сейчас.
Андре присел на постель.
– Я слушаю тебя, дорогая, – покорно сказал он.
– Мне хотелось попросить тебя… пожалуйста, будь со иной терпелив, по крайней мере вначале…
– Куда уж терпеливее! – воскликнул Андре с улыбкой.
– И давай без медового месяца, – скривилась брезгливо Изадора.
– Вот так, да?
– Но ведь, ты же, знаешь, что мне нужно время… Мне сейчас страшно даже подумать о близости… Даже с тобой.
– Значит, наш союз исключительно по расчёту?
– Пожалуйста, Андре, не обижайся, – мягко сказала Изадора. – Постарайся понять. Ведь я от тебя ничего не скрывала.
– Но это было не всегда, – выразительно посмотрел на неё Андре.
– Да, не всегда. Но у меня такие периоды охлаждения возникают давно. Ещё с Клаудио у нас в этой связи всё было непросто.
– Понятно. Но я уверен, что когда-нибудь моя любовь к тебе победит твой холод.
– Спасибо, Андре, ты очень добрый человек, спасибо.
Она поцеловала Андре в щёку.
– Ладно, пойду переоденусь. Мне очень хочется спать. – Изадора достала халат и сорочку и ушла в ванную.
Когда она вернулась, Андре уже лежал в кровати. Изадора выключила свет, скинула халат и легла рядом так, чтобы не касаться мужа.
Какое-то время молчали.
– Ты меня не приласкаешь? – спросил Андре тихо.
– Нет, – жёстко сказала Изадора.
– И даже не поцелуешь?
– Нет.
– Спокойной ночи, – сказал Андре мрачно.
– Да, Андре, пожалуйста, с завтрашнего дня я прошу тебя ночевать в комнате для гостей.
Утро прошло в молчаливом отчуждении. Андре читал газеты и пил кофе. Изадора тоже просматривала почту и пила чай.
Общались они почти исключительно междометиями и жестами.
– Наши знакомые, – сказал Андре и протянул Изадоре газету.
На полосе полицейской хроники был портрет Патрисии и краткое изложение её показаний. Оказывается, в ночь убийства Рикардо и Патрисиа были вместе.
Изадора в сердцах стукнула по столу ладонью.
– Что тебя так взволновало? – спросил Андре.
– Но он же, один из директоров «Вентурини»! Он должен заботиться о нашей репутации! – не сдерживала своего гнева Изадора. – Он путается с какими-то девчонками! Это скандал! Мы не можем это так оставить!
– Рикардо – одинокий мужчина, – спокойно произнёс Андре, пристально глядя в глаза жены. – Он может встречаться с кем угодно.
– Это раньше он был одиноким! А теперь всем известно, что его жена жива!
– Но она тяжело больна, ты же знаешь. Это скорее не жизнь, а существование, – сказал Андре.
– Это никого не интересует!
– Нас это не касается, – сказал Андре чуть настойчивее.
– Что ты говоришь?!
– Завтра про эту газетную статью все забудут, – сказал Андре. И добавил многозначительно: – Постарайся и ты забыть об этом.
– Нет уж! Я с ним поговорю! – пригрозила Изадора.
– И что ты ему скажешь?
– Что у этой девушки должен быть отец! Что отцу следовало бы следить за своим чадом!
– Патрисиа не твоя дочь. Пусть с ней разбирается Мело, – в голосе Андре уже появились угрожающие нотки.
– Ладно, пойдём, поговорим с ним вместе!
– Перестань, пожалуйста! Ты хочешь отодрать его за уши за то, что он спит с девушками? Или поставить в угол за то, что он очернил светлый образ «Вентурини»? Ты меня смешишь!
– В таком случае, мне придётся разбираться с ним самой!
– Я тебя предупреждал, – сказал Андре.
Андре поднялся из-за стола и вышел. Почему-то ему трудно было смотреть в глаза собственной жены.
Но Изадора своего намерения не оставила. И на работе первым делом позвонила Рикардо.
Ответила Бианка.
– Срочно соедини меня с твоим шефом! – приказала Изадора.
Бианка передала Рикардо, что с ним хочет говорить президент.
– Мне не о чем с ней разговаривать, – ответил Рикардо.
Бианка не успела ничего сказать Изадоре. Та всё прекрасно слышала сама: Бианка не отключала её телефон.
Это было верхом наглости! Рикардо совсем забылся! Ну что ж, она сумеет его проучить.
– Ты это уже видела? – Изадора швырнула на стол Валентины утренние газеты.
– Да, я уже видела. Прекрасная реклама для нас! – съязвила Валентина.
– А ты не думаешь, что нам стоило бы с ним побеседовать?
– И что же мы ему скажем? – искренне удивилась Валентина.
– Ну… Я не знаю… – Изадора подыскивала слова. – Ну что повторение подобного – недопустимо.
– Если ты имеешь в виду статьи, то это не от него зависит, – сказала Валентина.
– А обнимать или не обнимать девчонок – от него зависит?
– Это меня не волнует. А что, это волнует тебя? – Валентина тонко улыбнулась.
– Значит, никого больше репутация фирмы не волнует!
Самолюбие Изадоры было ранено. Ранено почти смертельно. Другая женщина просто расплакалась бы или оторвала от сердца неверного любовника.
