– И ты опять станешь женихом, сынок? – спросила его мать, когда Дока рассказал ей о возвращении в дом Вентурини.
Бабушка тоже вертелась рядом.
– Не совсем. Мне надо подготовить Виторию к окончательному разрыву.
– Как это всё тяжело, Дока, – сказала мать.
– Ну, не тяжелее, чем камни таскать, – заметила бабушка.
– Да, возвращаться так неловко, – сказал Дока, – но это хоть спасёт Внторшо.
– Но если она тебя так любит, о каком разрыве может идти речь? Если женщина любит, ей ничего не нужно, кроме любимого. Как ты сможешь убедить Виторию забыть тебя?
– Ещё не знаю, надо всё обдумать, – сказал Дока потерянно.
– Тебе надо просто наесться чесноку! – сказала Элза. – Ты съедаешь головку, идёшь к ней, и она тебя больше знать не захочет!
Дока и Роза рассмеялись.
– Хорошо, не хочешь чеснок, есть другой способ. Не мойся неделю и иди к ней. Её от тебя стошнит!
Вечером Дока зашёл к Фернанде. Почему-то ему казалось, что именно она сможет дать ему самый дельный совет. У Фернанды, правда, было плохое настроение, у неё самой дела не клеились. Отец опять что-то натворил, в доме была напряжённая атмосфера.
– И чего ты пришёл?
– Да так просто, – сказал Дока. – Может, впустишь?
– Ну, уж заходи.
– Знаешь, Фернанда, я решил вернуться к Витории. Помнишь, ты меня просила не делать этого…
– Это я сгоряча… Конечно, вернись. Девчонка, не дай Бог, умрёт.
– Но я возвращаюсь, чтобы подготовить её к окончательному разрыву.
– И что?
– Просто не знаю, как это сделать.
– Окончательных разрывов не бывает, – сказала Фернанда, даже не замечая, что почти дословно повторяет мысль отца. – Вот Андре окончательно бросил меня, а теперь глядит как побитый пёс.
– Вот и я вернусь к Витории с таким же видом.
– Может быть, это тебе и поможет. Женщина перестаёт любить, когда мужчина перед ней чувствует себя виноватым.
– Правда? Ты это точно знаешь? – Для Доки это было открытием.
– Женщина любит, когда она зависима от мужчины, и перестаёт любить, когда, наоборот, мужчина зависит от неё.
– Ну, не всегда.
– Всегда? И не спорь со мной!
Дока пожал плечами. Он вдруг увидел, что губы девушки задрожали. Она вот-вот готова была расплакаться.
– Я что, обидел тебя? – спросил Дока.
– Слушай, ты помнишь, что за мной долг? – вдруг сказала Фернанда.
– Какой долг? – не сразу сообразил Дока.
– Я должна тебя поцеловать в губы. Если ты ещё хочешь это сделать, я готова.
Дока растерялся. Он-то затевал весёлую игру, а тут поцелуй вдруг приобретал какой-то другой смысл. Он вырастал до некоего трагического поступка, цель которого Дока не понимал.
Фернанда смотрела на него так же, как когда-то смотрела на него Патрисиа, предлагавшая заехать в отель и переспать. Тогда Дока отказался. А сейчас?
– Только ведь я целуюсь очень страстно, боюсь, ты не устоишь, – попытался перевести разговор в шутку Дока.
– Ну и что! – сказала Фернанда. – И не устою. У меня давно не было мужчины!
– Да, а Зека?
– Нет, с Зекой мы не спали. Мы были на волосок, но я вовремя остановилась.
– А со мной не остановишься?
– Нет.
Дока оглянулся.
– А в доме кто-нибудь есть? – шёпотом спросил он.
– Нет, и не скоро вернутся. – Глаза у Фернанды были совсем сумасшедшие.
– Подожди, – сказал Дока. – Я так не могу. Ты какая-то слишком уж серьёзная.
– Ничего, я могу рассмеяться, – сказала Фернанда и через силу улыбнулась.
– Вот так уже лучше. У тебя красивая улыбка.
– Ну, давай же, не тяни! Поцелуй меня.
Дока сглотнул слюну и наклонился к девушке. Она закрыла глаза.
Поцелуй был недолгим. И прекратил его Дока. Во-первых, он совсем не почувствовал даже нежности к Фернанде. Он словно целовал покойницу. Ему даже стало страшно. А во-вторых, в первый раз он подумал, что изменять плохо. Потому что вспомнил именно в этот момент о Патрисии.
– Мог бы и подольше, – сказала Фернанда. – А ещё говорил, что страстно целуешься.
– Нет, с тобой почему-то не получается.
– А вообще, спасибо тебе, – немного подумав, сказала девушка.
– За что?
– За то, что не воспользовался моей слабостью.
– Интересное дело. В последнее время меня только и благодарят за то, что я не переспал, – рассмеялся Дока.
– Надеюсь, Виториа не последует моему примеру, – улыбнулась и Фернанда.
– И я надеюсь…
Долго оставаться в Нью-Йорке она не могла. Отец настаивал, чтобы она вернулась. Анжелина прекрасно справится и без неё, ей надо продолжать учёбу.
И Жесика вернулась в Сан-Паулу. Отец встретил её в аэропорту и всю дорогу расспрашивал, как дела у Марселы.
Жесика была этому очень рада. Отец всё-таки волновался. Значит, не всё ещё потеряно, значит, она сможет уговорить их сойтись снова.
Правда, многое ещё зависит от мамы. Когда Жесика уезжала, каких-то заметных сдвигов в здоровье матери не было. Хотя врачи говорили, что дело пошло на поправку.
У отца настроение было хорошее, несмотря на то что полиция так и не оставила его в покое. Его регулярно вызывали на допросы, но ничего нового он сообщить не мог. Расследование продвигалось туго.
Жесика снова начала учиться и, конечно же, в первую свободную минуту появилась на вилле Вентурини.
