– Одну минутку! – Жесика искала в своём гардеробе наряд, который бы подходил для настоящей слежки. Джинсы – это здорово. Только где же сапоги? Ага, вот они. Нет, это не те! Сюда должны пойти ковбойские, в которых она ездит на лошади. Куда же они запропастились? А может быть, лучше кроссовки? Так, ладно, пусть будут кроссовки. Теперь ещё чёрная майка. Ну как всегда, когда что-нибудь нужно, оно обязательно потеряется. Придётся вместо чёрной надевать красную. Ладно, тоже сгодится. Ну а теперь – чёрные очки. Вот только какие? Эти уж больно вызывающие. А эти ей не идут…
– Жесика, мы опоздаем!
– Сейчас, сейчас, уже иду.
Вот эти слишком малы. А в этих она выглядит как слепая. Heт, лучше вот эти. Да, эти могут сойти. Так, теперь с причёской…
– Жесика, я поехала! – с угрозой сказала Патрисиа.
Причёску пришлось оставить.
К фирме они подъехали в двадцать минут седьмого. Отец уже давно ушёл, как сказал им охранник.
Девушки вернулись к машине.
– Подожди, меня здесь, – сказала Патрисиа. – Я схожу в гараж, может быть, он ещё там?
Жесика осталась одна.
Патрисии не было минут десять. Конечно, она там уже никого не могла застать. Прошло ведь уже полчаса. Лучше бы Жесика всё-таки занялась причёской.
И тут мысли девушки прервались.
Из гаража на полном ходу выехала машина отца. Рядом с ним сидела какая-то женщина. Это была она – тайная любовница!
– Быстрее, поехали! – выбежала из гаража Патрисиа. – Это был он!
– А кто, кто она?! – торопливо спросила Жесика.
– Не успела разглядеть! – Патрисиа повернула ключ зажигания, и машина рванула с места.
– Он ждал её в машине, она села к нему, и они поехали! – рассказывала Патрисиа.
– Значит, она работает на этой же фирме?
– Именно!
Машину отца они догнали быстро, но тот, словно почувствовав, что за ним следят, начал вдруг петлять, делать неожиданные повороты, мчаться на предельной скорости.
– Не теряй их из виду, Жесика!
– Я не играла в американских фильмах и не знаю, как это делается!
– Я тоже не играла!
– Кажется, он свернул налево!
– Точно?
– Кажется.
Патрисиа повернула руль – в переулке никакой машины не было.
– Он пропал, Патрисиа, – сказала Жесика.
– Да, кажется, мы его потеряли…
– Что же нам теперь делать?
– Мы поедем на ипподром.
– Зачем? Там сегодня нет скачек, – сказала Жесика удивлённо.
– Когда эта женщина садилась в машину, мне показалось, что Рикардо сказал ей что-то про ипподром.
– Ну что ж, поехали.
Ипподром действительно не работал. Охранник не пустил их. Дело в том, что в переговоры вступила Жесика и очень быстро стала охранника оскорблять. В конце концов, охранник пригрозил ей, что отлупит её.
– Если туда не пускают, – сказала Жесика, оправдывая свою неудачу, – то и отца там быть, не может.
– Да, Жесика, детективы мы с тобой никудышные, – сказала Патрисиа, явно деля вину на двоих.
А дома Жесику ждала телеграмма.
Мама сообщала, что прилетает завтра…
Рассказ Жоао был таким смешным, что даже Виториа улыбнулась, а уж Патрисиа и Жесика хохотали до слёз.
– И чего вы смеётесь? – не понимал Жоао. – Мы с Зекой чуть не умерли от страху! Просто в голове не укладывается, как в такой семье может быть такой эксцентричный человек!…
– В семье не без урода, Жоао, – с намёком заметила Патрисиа.
– У вас в семье это относится к тебе, Жоао? – спросила Виториа с улыбкой.
– С чего вы взяли? – возмутился парень. – Я моюсь каждый день, прилично одеваюсь, общаюсь с порядочными людьми… А этот старик – просто какой-то сумасшедший!
– Да, жаль, что он ничего не знает про Доку, – печально сказала Виториа.
– Не надо так переживать, – сказала Жесика. – Ты перестала быть похожей на себя…
– Кого это волнует? – равнодушно сказала Виториа.
– Но нельзя же, себя доводить до такого состояния! – воскликнула Патрисиа.
– Я хочу умереть, – сказала Виториа.
– Не говори так, – испугалась Жесика. – Ты должна жить…
– Эдуардо бросил меня, и я не хочу ничего…
Болезнь дона Лазаро, как это ни странно, на какое-то время помогла Витории. Она отвлекла девушку от мрачных мыслей о смерти, о бесцельности жизни без любимого. Она очень переживала за дедушку. И на несколько дней мысли об Эдуардо отступили на второй план. Врачи по-прежнему делали ей уколы, с ней беседовал психотерапевт, но девушка и сама как-то взбодрилась.
Но потом состояние дедушки немного улучшилось. Его, даже выписали из больницы, и он теперь лежал дома. Его здоровье хоть и внушало опасения, но не так остро, как это было в первые дни. И мысли Витории снова вернулись к пропавшему любимому. И снова её здоровье ухудшилось, а настроение стало донельзя мрачным. Друзья и подруги как-то пытались скрасить её тоску, но они только напоминали ей счастливые дни с Эдуардо, после их посещений Витории становилось ещё хуже.
– Так нельзя дальше, Виториа! – говорила ей мать. – Ты сейчас похожа на покойницу! Почему ты отказываешься от еды?
– Мне не хочется…
– Но ведь от этого ты заболела!
– Какая разница? Зачем мне вообще жить?
– Не болтай ерунду, Виториа! – Изадора не понимала, как это можно так изводить себя из-за какого-то мужчины. – От любви не умирают. Ты молода, познакомишься ещё с другими парнями…
