Когда мы остались наедине, он выжидательно и цепко посмотрел на меня. За время нашей совместной работы, мне не раз пришлось осознать, почему его фильмы врезаются в память, а актеры мечтают работать с ним. Он всегда знал до мельчайших деталей какой должна быть картинка на выходе, и он как никто другой видел своих актеров насквозь, обладая особым даром рентгена, находя к каждому индивидуальный путь общения. Меня смущала и беспокоила уверенность… он поймет из моей просьбы больше, чем мне бы хотелось. Но решившись, я произнесла:
— Если я выложусь на полную и блестяще отыграю после того, как закончится перерыв, мы можем остановиться и не переснимать больше эту сцену?
Морщинка меж его густых бровей, стала глубже. Он молча сделал глоток кофе из бумажного стаканчика, который держал в руке и произнес одно единственное:
— Можем.
Благодарно кивнув, собиралась уходить, когда режиссер добавил:
— Если тебе что-то понадобиться, дай знать.
— Спасибо.
Мне понадобится вся моя сила. Теперь я уже не была уверена, верно ли поступила, попросив Антуана не приезжать сегодня на площадку, а воспользоваться выходным и отдохнуть.
Когда позвоночник коснулся холодного асфальта, а мужчина придавил меня своим телом, я крикнула. Перед моими глазами был не Райан. Это был человек, потерявший мое доверие и сейчас пытающийся отобрать то, что я берегла не для него… Если бы алкоголь не затмевал мой разум в ту ночь, именно эти крики услышал бы Брэндон и именно так отчаянно сопротивлялись бы мои руки и ноги, пока из глаз ручьями лились слезы… Но все было бесполезно. Мое тело оказалось слишком слабым, не сумевшим отстоять свои девичьи мечты…
Райан
Ее крик, способный содрать кожу, все еще стоял у меня в ушах, пока я спешно мылся в своем трейлере. Что такого мог сказать ей Галахер, превратив игру в апатию, в которую она филигранно ступала из дубля в дубль, в настоящую, отчаянную, полную ужаса и слез без всяких стиков. Хлоя справилась со сценой настолько блестяще, что я испугался, подняв на нее глаза, после прозвучавшего в воздухе долгожданного слова «снято!». Ее и так светлая кожа еще сильнее побелела, придавая девушке сходство с живым призраком, а глаза лишь подтверждали полное безразличие к окружающему миру.
— Все в порядке? — уточнил я, помогая ей подняться. Она не ответила, только легонько кивнула. Джон остался доволен и съемки на сегодня были закончены. Русалочка зашагала к своему трейлеру, а меня не отпускало ее состояние, тонкой нитью притягивая идти вслед за ней. Как верный сумеречный пес, проводил ее до трейлера и удостоверившись, что она зашла, ушел к себе.
А что я еще могу сделать?
Выйдя из душа, наскоро вытерся полотенцем, натянул джинсы, валявшиеся около кресла и достал из шкафа новую черную футболку с надписью «LA». Открыл холодильник, в очередной раз убедившись, что он пуст и принял решение заехать перекусить куда-нибудь по дороге. Взял со стола ключи от машины и вышел из трейлера.
Ночь успела объявить свои права, призывая миллионы огней города ангелов вступить в борьбу с ее тьмой. А невыносимая жара, наконец, утихла, но обещала явить себя завтра вновь, если прогноз моего телефона не врал.
Большая часть съемочной группы разъехалась, и на своем пути к парковке, я встретил только девушку в смешном сиреневом платье. Это была Эшли, гример. Они часто болтали в перерывах с русалочкой.
Пожелав ей хорошего вечера, все же не выдержал и как бы невзначай уточнил:
— Не знаешь, Хлоя уехала? А-то мы договорились сегодня кое-что обсудить по поводу съемок, но не успели.
— Не знаю. — потянула девушка, поправляя розовую челку и кусая губу. — Не помню, чтобы видела, как она выходила из трейлера.
— Ясно. — улыбнулся. — Спасибо.
И дойдя до своей машины, я остановился. Подумал. Поматерился. Сел в машину. Снова поматерился. Вышел и зашагал к трейлеру Хлои.
Зачем и сам не знаю. Не мог уехать. Не мог уехать, не увидев, не убедившись, что с ней все нормально. Ее лицо и тот взгляд преследовали.
Скорее всего, она давно ушла, и сейчас закрытая дверь трейлера как следует расскажет мне о собственном идиотизме. Но что-то вело мои неподчиняющиеся ноги.
Наконец, дошел. Поправил волосы, зачем-то бороду. И постучал.
— Хлоя!
Тишина. Но свет горит.
— Хлоя? — попробовал потянуть дверь на себя, и она поддалась. Не заперто. Неуверенно шагнул внутрь, но ее там не оказалось.
— Хлоя?
Меня настиг шум воды. Медленными и тихими шагами, как самый настоящий вор направился на звук к небольшой душевой и дойдя, встал как вкопанный. Совершенно голая русалочка, сжавшись, сидела под струями воды.
— Хлоя? — тихо произнес, но она не отреагировала.
И в эту минуту я все понял. Мысли и флешбеки разговоров с ней и с Лизи сложились в картину, от которой хотелось со всей силы врезать кулаком об стену и завыть. Найти мудака и нахрен отрезать его член с гнилыми яйцами.
Отбросив ненужные правила приличия, я шагнул внутрь и, выключив воду, снял с крючка большое белое полотенце. Аккуратно замотав в него русалочку, поднял девушку на руки.
