— Нам сюда, — она не удостаивает меня поворотом головы, а берётся за ручку, которой нет в моих флешбэках. А сейчас дверь красуется в левой стене. Элизабет тянет ее на себя и заходит, а я, движимый любопытством, следую за ней.
Когда в новом для меня помещении она щёлкает выключатель и загорается свет, я застываю. Столбенею, не способный дышать. По размеру комната похожа на кабинет или даже чуть больше в длину. На стенах висят все известные мне плакаты, и есть те, что я вижу впервые. На широком столе посередине аккуратно разложены билеты, брелки, фигурки, наклейки, блокноты… всё, на чем присутствует моя физиономия.
— Добро пожаловать в комнату славы Райана Лива. — вещает голос сестры. — У папы люди по всему миру собирают предметы так или иначе связанные с его сыном. У нас, кстати, есть коллекция не только твоих фильмов, но и всех неудачных дублей. Если будет желание посмотреть, обращайся.
— Зачем ты мне это показываешь?
— Затем, что ты понятия не имеешь, кто твой самый большой поклонник. И сегодня ты нужен ему. А если единственный способ отвести тебя на встречу — это рассказать всю правду, а не только то, что знаешь ты, значит время пришло.
— О чем ты говоришь? — нахожусь в шоке от увиденного, но ничего не могу понять. — Если ему не все равно, то почему, почему он ни разу не связался со мной?
— Ты, надеюсь, шутишь? — моя сестра, похоже, превратилась в бесчувственного киборга.
Непонимающе смотрю на неё. Она хмурит лоб и вздыхает:
— Извини, но буду предельно честной. Скорее всего это снова проделки Аманды Стил.
— Мама?
— Ты никогда не задавался вопросом, почему она взяла тебя и бросила меня? Нет? Потому что ты задавался другим: почему тебя бросил отец. Страдал. Делал из отца тирана… Райан, а ты хоть раз подумал, какого было мне знать, что она оставила меньше чем годовалого ребёнка, но за мальчика своего десятилетнего вцепилась, как жадный удав.
— Она не могла тебя забрать, — отвечаю. — Она не раз рассказывала, что пыталась, но отец…
— Неужели? Серьезно? Прямо вот пыталась? А ты знаешь сколько раз она приезжала меня навестить к тому моменту, когда мне исполнилось три? Ровно три раза. Раз в год же достаточно. Зачем чаще? Ничего же выдающегося или интересного. Пойдём, покажу кое-что.
Выходит обратно в кабинет отца. Следую за ней.
— Мне надо было знать. — шарит рукой под ковриком на высоком комоде вдоль стены и достаёт маленький ключ. — Ты меня знаешь, я не успокоюсь, пока не найду все ответы и не выстрою линию полностью.
Садится в кресло отца и смотрю, как умело открывает его потайной ящик. Интересно, я бы сам сообразил рыться в вещах отца.
— Не думай обо мне плохо. Я была уверена, что здесь он хранит именно то, что ищу. В других его ящиках не копалась. Мне и этого хватило. — достаёт письмо и протягивает мне.
Пробегаюсь по строчкам. Мамин почерк, знаю точно.
«Отдай мне сына или я покончу с собой.
Дочь можешь оставить себе.»
— Она уже резала себя однажды. Думаю, именно поэтому он испугался и отдал тебя.
— С чего ты взяла, что…
— Наняла частного детектива. — первый раз за вечер улыбается сестра. — Она резала себя, но поверхностно. Без малейшего риска для здоровья.
— Но зачем…?
— А ты бы захотел терять миллионное состояние и мужа, исполняющего все твои прихоти? Вот она и пыталась это предотвратить. Довольно изощренно, кстати. Только папу, скорее всего, больше отталкивала. Он к тому моменту разглядел истинное лицо своей жены. Главная мамина проблема в том, что любит она только себя. Ты не замечал?
— Нет. Она заботилась обо мне. — парирую я, чуя подвох. И не ошибаюсь.
— Н-у-у-у-у, — тянет Элизабет. — Предположим, да. По-своему она любит нас, да. Но я не могла успокоиться, мне нужно было знать, почему предпочли тебя, а не меня. Я очень люблю тебя, ты знаешь. И даже отдам тебе почку, если понадобится. Но смириться с неизвестностью не могла. Слишком это бесило.
— И?
— Мама в молодости хотела стать моделью, а оттуда пробиться в кино. Но даже деньги отца не смогли бы помочь ее бездарности. Тут я в неё. — беззлобно усмехается шпионка. — А ты был талантлив, уже не знаю в кого, но ты и вправду очень талантлив, братик. И мама ухватилась за тебя. Как помешанные родители, реализующие себя через детей. К тому же, как раз в период начала их развода, тебе предложил контракт ЧайлдФан. И упустить тебя значило упустить столько труда, времени и денег. Представляешь, какой облом. Таскать тебя с самих пеленок на различные кастинги и, в преддверии успеха, остаться без своего золотого яйца. — выжидательно смотрит на меня. — И потом, у тебя же до сих пор контракты пишутся таким образом, что определенный процент поступает матери, разве не так?
Этого она знать не должна, но да, все именно так…
— Так.
— Ну, а я не представляла интереса. Была бы скорее обузой…
