Три дня перед кабинетами деканата толпились более 200 студентов, заезжавших на лабораторно-экзаменационную сессию. Наконец-то занятия начались, все разошлись по корпусам и аудиториям. Декан и два его заместителя сидели в кабинете, молча, душевно опустошенные после разрешения бесконечных студенческих проблем. Теперь можно перевести дух. Вдруг дверь резко открылась и, тяжело дыша, ввалился грузный, представительный, в возрасте за 50 лет мужчина. Он остановился на середине кабинета, оглянулся по сторонам и выпалил: «Где дипломы дают?!» Многоопытный декан, выдержав паузу, не поднимая головы от одной из бумаг, кучей лежавших у него на столе, ответил: «Здесь дают». – «Когда дают?» – «Через шесть лет дают», – в той же позе ответил декан. «О!» – протяжно произнёс мужчина, и тяжело дыша, развернулся и молча, вышел из кабинета. Мы переглянулись, бывало всякое, такое – в первый раз. Прошло не больше минуты, дверь открылась, снова, но уже спокойно, вошёл тот представительный посетитель. Декан внимательно посмотрел на него и предложил присесть.
«У меня вчера весь день был Василий Иванович, ходил по хозяйству, – без предисловий заговорил посетитель. Поехали посмотреть поля, он всё ходил, всё хвалил и вдруг спрашивает: «А кто у тебя главный агроном?» Я говорю, Мария Павловна, кандидат сельскохозяйственных наук! Потом Василий Иванович попросил показать ему наши фермы. Он всё ходил, всё хвалил и спрашивает: «А кто у тебя главный зоотехник?» Я отвечаю, Татьяна Сергеевна, кандидат биологических наук! «Покажи-ка мне твои ремонтно-механические мастерские», – снова попросил Василий Иванович. Он всё ходил, всё смотрел и спрашивает: «А кто у тебя главный инженер?» Я отвечаю, Михаил Иванович, кандидат технических наук! – «А у тебя контора есть?» – «Есть. Конечно, есть!» – «Пойдем, посидим». Пришли в контору. Василий Иванович внимательно смотрел планы, отчеты, всё хвалил и спрашивает: «А кто у тебя главный экономист?» Я ему отвечаю, Зинаида Владимировна, кандидат экономических наук! «Так, сколько же у тебя в совхозе работает кандидатов наук?» – спросил Василий Иванович. «Семь», – ответил я. «А сам-то, что окончил?»… «Техникум». – «Как, какой техникум?!»… «Строительный» – «Это что же, – взорвался Василий Иванович, – получается директор лучшего хозяйства области, у которого «на посылках» семь кандидатов наук, сам не имеет высшего образования. Знаешь, где находится ВСХИЗО?» Да, до института 15 километров. – «Сколько тебе лет?» – «58!» – «Вот что, если хочешь доработать до пенсии директором, завтра же доложишь, что окончил институт!»
«Помогите! – уже обращаясь к декану, попросил представительный посетитель и добавил, – Василий Иванович, Конотоп, первый секретарь Московского обкома партии. Что мне ему доложить?» Декан встал и молча, пошёл к двери, продолжение разговора требовало конфиденциальности, за ним направился представительный мужчина. Больше он в деканате не появлялся. Директором до пенсии и звания Героя Социалистического Труда он доработал.
Голицынский парк усадьбы Пехра-Яковлевское большой, стар, ему двести лет: падают вековые деревья, много бурелома и сухостоя, зарастает мелколесьем. Но в суете быстроменяющейся жизни он продолжает служить людям. Напоминает нам о вечной красоте природы, является лёгкими Балашихи, крупного индустриального города, естественной средой обитаниия многих представителей животного мира. Здесь можно увидеть ужа и ежа, крота, белку и зайца. Послушать пение пернатых его обитателей: скворца, соловья, дрозда, чижа, синицы. Понаблюдать за работой большого пестрого дятла и желны (чёрного дятла), увидеть сову, сидящую на ветке вековой липы. На речке Пехорке в середине апреля более сотни серых чаек собираются на птичьи базары, оглашая парк своими криками. Кряква не покидает на зиму это полюбившееся ей место. Приглянулось оно и хохлатой чернети, утке редкой в Подмосковье. Там, где у речки высокой берег, многочисленные ондатры устроили свои норы. Если очень повезёт, можно увидеть и американскую норку, а в сумерках разглядеть и настоящую выдру. Голицынский парк и пойма речки Пехорки – своеобразный живой уголок Балашихи.
Важным хозяйственно-эстетическим элементом усадьбы Голицыных являлось большое озеро с возведённым через него мостом. Озеро образовывала запруженная плотиной речка Пехра (Пехорка) – левый приток Москвы-реки. Конфигурацию озера и его размеры можно представить по картине Свебаха, написанной в 1820 году. Сегодня границы озера обозначают сохранившиеся на берегу вековые ивы, липы и чёрные тополя, которые хорошо переносят подтопление во время паводка.
Лет 30 назад озеро у голицынской усадьбы решили расчистить и углубить. Открыли задвижки на плотине, спустили воду, приступили к работам. С весны до зимы экскаваторы выбирали грунт в пойме реки со стороны безлесного берега. Дошли до песка, стали проглядываться контуры возможно в будущем городского пляжа. Но, как у нас водится, через год всё забросили. Экскаваторы ушли, задвижка плотины исчезла.