Последующие события вошли в биографию как потерянный уик-энд. Он растянулся почти на полтора года. Сначала Леннон наслаждался вновь обретенной свободой. «Ты такая великолепная, понимающая жена!» — неслись звонки из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк. Потом новизна приелась: «Как могла она выслать меня сюда?» Джон через друзей все настойчивее просился обратно, но ответ жены оставался неизменным: «Он пока не готов». Ведь это она была режиссером действа, от начала до конца.
Йоко добилась своего — Джон вернулся домой очищенным. Теперь она ставит себе в заслугу, что избавила мужа от пьянства, наркомании, сексуальной распущенности и депрессии. Вообще считает свое влияние исключительно благотворным. Леннон тоже говорил, что, если бы не она, он давно погиб бы на глазах у льстивой свиты.
Но автор другой книги о Beatles, «Революция в голове», Иен Макдональд обвиняет Йоко в том, что именно она подтолкнула Джона к самолюбованию и эксгибиционизму. «Они вели себя так, словно лично изобрели мир во всем мире, а сами летали по странам первым классом, продавая второсортные события». И это она внушила Леннону, что все его сольники должны быть только о нем или в крайнем случае — о ней.
Примирение ознаменовалось зачатием ребенка, которого они уже перестали ждать после нескольких выкидышей. Зачатый в любви Шон Оно Таро до четырех лет сосал соску и носил подгузники. Мать считала, что надо относиться к нему как взрослому, с уважением. (Зато со взрослыми людьми она обращалась, как с глупыми детьми.)
Леннон тоже баловал Шона, чего нельзя сказать о забытом первом сыне Джулиане, которого он считал плодом пьяной субботней ночи. Иногда его мучило чувство вины. Но редкие контакты с Джулианом прерывались на горькой ноте — то Леннон обвинял мальчика в разных грехах и даже меркантильности, то ревнивая Йоко устроила спектакль с попыткой самоубийства…
Джон был так рад рождению Шона, что согласился на предложение Йоко: он станет сидеть с малышом, а она займется бизнесом, чтобы увеличить семейные финансы. Ведь они могли жить не хуже, чем Маккартни, который, по сообщениям, недавно заработал 25 миллионов. Леннон ревниво следил за прессой: «Они всегда пишут про песни Пола, почему не пишут про мои?» Обрадовался бы он, узнав, что жена потом расскажет о его зависти всему миру?
В те годы битл пел только колыбельные для своего сына. Хотя его часто можно было увидеть с ручкой и бумагой, то были не новые творческие идеи, а список бытовых поручений, вроде починки телевизора и покупки новой книги. Отшельнику требовались услуги других людей. Он добавлял к своим приказам ядовитые комментарии, недовольный выполнением предыдущих заданий. И еще регулярно оставлял патетические записки для Йоко, считая, что она его игнорирует. Записки эти завершала подпись-автокарикатура: длинный нос и стекляшки очков.
Жена в самом деле мало общалась с ним, проводя по двадцать часов в своем офисе. Теперь она стала добытчиком денег. Йоко приступила к созданию внушительного портфолио недвижимости, обернувшись жесткой и успешной бизнесвумен. Пара, подарившая человечеству «Imagine», этот гимн гуманизма и нестяжательства, под конец владела шестью апартаментами только в Дакота-билдинг. И им было чем занять свои квадратные метры. Одна из комнат, например, стала холодильником для хранения мехов.
Заходившие в гости друзья не упускали случая подразнить Леннона. «Вообразите шесть квартир, — пел Элтон Джон на мотив „Imagine“. — Одна тесна от шуб, другая — башмаков».
Леннон как-то пожаловался другому приятелю, Нейлу Эспиналлу, на огромные расходы по содержанию штата астрологов, экстрасенсов и гадалок, в чьих советах постоянно нуждалась Йоко. Нейл ответил словами «Imagine»: «Вообразите мир, где собственности нет…» — «Это всего лишь чертова песня!» — огрызнулся битл. А ведь это была его любимая песня.
Почему ни гадалки, ни астрологи не предупредили Йоко о покушении на ее мужа?
Фанаты посчитали, что миллионер Леннон предал их лично. А «голоса» в голове одного из них, Марка Чепмэна, добавили, что такое предательство может быть искуплено только смертью. Для звезды вообще нет опаснее врагов, чем фанатичные поклонники. Они не признают в своем кумире человека из плоти и крови, в результате чувствуют себя оскорбленными, обнаружив его человеческие слабости.
Но, хотя Леннон был героем для многих, нормальный героизм не просматривается в его сорокалетней жизни. Величайшая «звезда» оказалась и самой уязвимой, неровно мерцающей. Не стоит забывать: это был человек, спевший не только «Imagine», но и «Help». Он тайно и явно боролся с внутренними демонами. Возможно, ранимость и откровенность и были его сильной стороной. Обнажить душу, упасть — это требует мужества.
Первая жена битла оставила после себя совсем не музыкальные пленки.
