Первое время с Йоко было счастливейшим в его жизни, они жили на шампанском, икре и наркотиках, занимались любовью и таяли друг в друге, уверенные, что они — одно существо. А что сам Джон знал о своей возлюбленной? После проведенных вместе месяцев он не имел представления, в каких привилегированных условиях она выросла: то был богатейший и известный в Японии дом с тридцатью слугами, которые выслушивали приказы маленькой девочки, стоя перед ней на коленях. Зато Йоко получила детальное описание его детства в разбомбленном Ливерпуле и выслушала признания, как в отрочестве он мечтал о сексе с родной матерью — той самой, отдавшей его на воспитание тетке.
Теперь он боялся, что Йоко тоже бросит его, и изводил ревностью. Даже потребовал представить список мужчин, с которыми она когда-либо спала. Ее время отныне принадлежало только ему. Доходило до нелепостей: на Эбби роад она сопровождала Джона в туалет, чтобы другие битлы не соблазнили ее в его отсутствие.
«Кто эта отрава-карлица?» — спросила воспитавшая Джона тетка Мими. Одна властная женщина сразу разглядела другую. Поклонницы тоже почувствовали опасность. «Китаеза!» — кричали они вслед Йоко.
А друзья-битлы поначалу спокойно отнеслись к переменам, решив, что они ненадолго. До Пола, Ринго и Джорджа не сразу дошло, что с этой женщиной Джон больше не нуждается ни в них, ни в группе. По воспоминаниям Йоко, в последний для Beatles день Маккартни еще уговаривал товарища: «Джон, ну почему бы нам не попробовать…» — «Ты не понимаешь, что ли? — отрезал Джон. — Я ухожу. С группой покончено».
Йоко приобщила мужа к миру политического искусства. Радикализм пары вызвал смешанную реакцию. Много насмешливых слов было сказано об их знаменитом недельном лежании в постели ради «мира на земле». Но созданная ими песня «Imagine» сегодня приравнивается к гимну гуманизма, и прилагаемый к ней протовидеоклип сыграл главную роль в канонизации битла.
В белоснежной студии с гигантским белым ковром и белыми шахматами Джон нажимает на клавиши подаренного Йоко белого кабинетного рояля. Потом выяснится, что рояль звучит нехорошо и партию перепишут на другом инструменте. Но это за кадром. А в кадре волны белого света множатся — жена Леннона, тоже вся в белом, скользит от окна к окну, открывая ставни и впуская солнечные лучи в комнату. Это был настоящий сеанс светописи.
Песня была результатом совместного творчества Джона и Йоко. Идея пришла из ее книги 1964 года «Грейпфрут», со строчками: «Представьте — облака падают каплями. Выройте яму в саду — соберите их туда». Но Леннон отрицал участие Йоко Оно в создании текста «Imagine». Он говорил, что все началось с его увлечения психотерапевтической методикой «положительных образов». Этой методики он придерживался и позже — до конца жизни верил в силу мантр.
Музыканты, участвовавшие в работе, вспоминали потом, что запись и съемки «Imagine» были на удивление свободны от наркотиков. Леннон не матерился на технический персонал. Все знали, что происходит нечто особенное — с момента, когда впервые услышали песню. Запись шла без накладок, переделки почти не потребовались — все было готово за неделю.
Светлый образ пары из песни говорит о чистых влюбленных сердцах, мечтающих о совершенном мире. Но реальность оказалась иной. Белоснежная студия была вскоре заброшена ради переезда в Нью-Йорк, а Джон и Йоко расстались.
Их отношения не были идиллией с самого начала. Он не собирался прощаться со своей манерой североанглийского мачо, японка тоже не хотела уступать. Джон жаловался, что Йоко не отдается ему с прежней страстью. Она вообще была пассивной. «Ты, как викторианская леди, — просто лежишь и думаешь об Англии», — говорил он. Или рассуждал: «Вот я безумно люблю тебя. Почему же продолжаю глазеть на других девушек?»
Момент истины наступил на вечеринке в Нью-Йорке, устроенной во время выборов американского президента. От расстройства, что Никсон опять выигрывает, Леннон накачался наркотиками и алкоголем, а потом на глазах у собравшихся утащил одну гостью в соседнюю комнату. Вскоре оттуда понеслись такие вздохи и стоны, которые не спутаешь ни с чем. Кто-то поставил пластинку Боба Дилана, чтобы заглушить шум, но это не помогло. Тогда, справившись с собой, Йоко попросила одного из своих помощников передать Джону цветок и сказать, что по-прежнему любит его.
Это событие сильно ранило ее, и спустя время она предложила мужу поискать себе новых партнерш. Если ему неудобно встречаться с ними под ее носом в Нью-Йорке, почему бы ему не уехать на некоторое время в Лос-Анджелес? И Йоко сама — под преувеличенно бурные протесты Джона — выбрала ему в сопровождающие хорошенькую секретаршу Мэй Пэнг.
