– Да ладно. Я на того, – Кир кивнул в сторону дороги, где недавно стояла машина с невменяемым водителем, уверенным в своей неотразимости, – парня не похож.
– Я заметила.
Он позволил себе мимолетную улыбку в мою сторону, после чего снова стал немногословным грубоватым типом: – Я все равно собирался уехать домой. Мой вечер… немного не удался.
Кирилл почему-то кинул на меня озлобленно-обиженный взгляд, но больше ничего не сказал, оставив предложение прокатиться повисшим в воздухе.
Да ладно? Я поеду с Киром Котайским – с парнем, которого до некоторых пор терпеть не могла, считав его богатеньким сынком влиятельного папочки? Мне и самой в это не очень верилось. К тому же, наше знакомство с Киром не назовешь любовью с первого взгляда. Мы явно не сошлись во мнениях, друг друга недолюбливали, но, тем не менее, оба продолжали стоять здесь, на улице возле странного клуба, разговаривая друг с другом.
– Так что? Поедешь? Нет – так нет, я заставлять не буду, – поторопил парень.
– Ладно, поеду, – согласилась я. – Но только из-за того, что у меня на ближайшие полчаса нет другого выбора!
– А я надеялся, что это моя красота тебя сразила, – невпопад ляпнул Кир, заставив меня с еще большим удивлением на него посмотреть.
Надежда продолжала стоять возле танцпола. Она только что рассказала своей маленькой сестренке, у которой очень кстати сегодня день рождения, что ее странная подружка уехала домой. Наташа, конечно, высказала свое недовольство тем, что ее никто в известность не поставил и вообще все здесь портят ее чудесный праздник. Надя не стала спорить – она была согласна со своей сестрой. Вечер действительно был испорчен.
Еще полчаса назад она, Надя, нашла на танцполе одного перспективного мальчика. Он был чуть младше ее: молодой, красивый, стильно и со вкусом одетый. А главное – состоятельный. Нетрудно это заметить, если присмотреться к мальчику внимательнее – ухоженный, золотые часы на руке и фирменная одежда. Надежда знала, где, кого и как искать, чтобы выгодно провести если не весь остаток жизни, то хотя бы какое-то недолгое время.
Этот парень был изящен, а на кандидатуру будущего кошелька он более чем подходил. Надя любила деньги, а деньги, почему-то, не всегда любили ее и красивых мальчиков: все больше они клеились к каким-то пожилым дядечкам с круглыми пивными животиками – у них была взаимная любовь. И поэтому Наде было не так-то просто найти богатого, но еще и красивого парня. А сегодня удача ей вдруг улыбнулась.
Они не познакомились, только обменялись несколькими понятливыми взглядами. Про себя девушка думала, что они оба уже готовы к знакомству, осталось выждать лишь какое-то время, а затем можно смело подходить и знакомиться. Она ему нравилась – эта фраза красивыми витиеватыми буковками отражалась в его внимательных светло-карих глазах. Он заинтересованно исследовал ее фигуру и почти не отрывал от нее приятного изучающего взгляда.
Рыбка была уже в руках, но ей так жестоко помешали.
Сестренка, неизвестно какими путями, отыскала ее в толпе танцующих и объявила, что Ира – ее лучшая подруга – куда-то пропала, и ее никто не может найти. Она попросила девушку вернуться к их местам, предполагая, что пропавшая подруга может прийти туда. И Надя, бросив последний печальный взгляд на красавчика, ушла вслед за Наташей, потому что не могла отказать своей сестре в услуге.
Через пару минут на этого парня налетела девушка Ира, но Наде не суждено было этого узнать…
– Алло?
Я очень не хотела брать трубку. Но потом подумала, что взволнованные подруги позвонят моему брату, а тот, в свою очередь, снова соберет всех своих друзей и приедет обыскивать бедный несчастный клуб, в котором меня не окажется. О дальнейшем развитии событий я боялась думать, поэтому решила, что лучше все-таки поговорить с Констанцией.
– Алло? Ир? Это ты? – опасливо произнесла девушка на том конце провода.
– Конечно, я, – спокойно проговорила я, оглядываясь на Кира сидящего рядом. Его машина – черный кроссовер – всегда казалась мне каким-то чудовищным гигантом, но внутри она оказалась очень теплой, а оттого и уютной. – А кто же еще мог ответить?
– Воры, насильники, убийцы, а может они все вместе взятые, – заторможено проговорила подруга. Пару секунд она помолчала, а затем послышалась гневная тирада, состоящая преимущественно из нелитературных эпитетов. Зная это свойство подруги, я отодвинула телефон от уха и ровно минуту из трубки доносились какие-то непонятные жуткие крики с угрозами жестокой расправы и подозрительными наклонностями воскрешения бедной меня из мира вечно спящих людишек.
Забавно!
Только когда голос девушки немного стих, я поняла, что Котя снова в состоянии продолжить со мной человеческую беседу.
– Отлично! Сколько изощренных ругательств на этот раз? – поинтересовалась я количеством непечатных выражений. – Я насчитала 31, но могла ошибиться…
