– Олег, я приеду сейчас же! – говорила она. – Нет… все нормально, все… ты-то как?… Боже, ну, почему же именно сегодня?… Ей же вроде лучше только становилось, а теперь… да, я знаю, но все равно не верится. Да, ты прав. Что мне Коте сказать?… Наверное… Нет, она вроде еще не проснулась. Ты же знаешь, как она привыкла к бабушке, поэтому я переживаю…
Дальше слушать смысла не было, так как логическая цепочка медленно, но выстроилась в моей голове. Мне не хотелось верить в услышанное. Как такое вообще может быть? Почему мама с папой об этом разговаривают? Они какие-то странные ведь не может быть… не могла же она… уйти? Или могла? Нет, нет, нет! Она же только позавчера говорила мне, что ей стало лучше, что у нее ноги не так сильно болят? Она же еще вчера утром говорила, что на выходные собиралась приготовить для меня шарлотку. Я думала, что мы еще увидимся, и я ей так много смогу рассказать. Кого я люблю. Кто так рано украл мое сердце. Я все время хотела ей об этом рассказать, и все время меня что-то отталкивало.
А теперь уже поздно думать о чем-либо.
Я плохо помню, как мы хоронили дедушку. Это было давно, я была еще маленькой несмышленой девчонкой. Он погиб при пожаре в здании, где работал. Я не знаю, как именно это произошло, потому что тогда я еще ничего толком не понимала, а сейчас спрашивать было неловко. Потому что на всех накатывала грусть и безумная тоска по близкому человеку. Я помню, как бабушке тяжело было оправиться после случившегося. А теперь ушла и она…
Все эти мысли промелькнули в моей голове за какие-то доли секунды. Наплевав на утренние водные процедуры, я снова поспешила в комнату и лихорадочно начала натягивать на себе первые попавшиеся вещи. Мысли о школе вообще вылетели из головы, да и какая к черту может быть учеба? Хотелось добровольно пойти и закопаться, чтобы все проблемы тебя отпустили. В этот момент я даже позавидовала умершим. Можно, наконец, отдохнуть, и тебя больше никто не будет тревожить, а все проблемы уйдут от тебя навсегда.
А еще не к месту пришла мысль, что душа умершего человека переселяется в душу новорожденного. Думать о том, что мы прощаемся лишь с телом, но не с душой, было очень приятно и становилось даже как-то тепло от таких мыслей. Хотя на самом деле это оказались лишь струйки горячих слез, которые вот уже несколько минут, как текли по моим щекам.
– Котенок, пора вставать, – мама попыталась произнести это бодрым голосом, заглянув в комнату, а потом увидела меня уже полностью одетую. Я запихивала в сумку деньги и телефон – самое необходимое. Такси я вызвала сразу, как только забежала в комнату. Мне казалось все это страшным сном, и я надеялась, что вот-вот проснусь. Щипала себя за руки, а не помогало. Что ж за сон такой противный-то? – Констанция? Что с тобой?
– Мам, ты не переживай только, – я пулей выскочила в коридор. – Я знаю, что случилось. Я туда поеду.
– Костя! Котеночек, подожди, послушай меня!…
– Я слышала, как ты разговаривала с папой, – по щеке предательски покатилось еще несколько слезинок, которые я вытерла одним движением руки. Маме сейчас тоже плохо, а я только добавляю. – Я должна поехать туда. Я чувствую это мам, понимаешь? Мне надо там быть как можно скорее!
– Костя, я не пущу тебя никуда! Подожди, кому говорю! На улице темно еще совсем, я не пущу тебя!
В этот момент заиграла мелодия на моем телефоне. Приехало такси.
– Мам, как я доеду, я отзвонюсь тебе, – я чмокнула испуганную женщину в щёку. – Не переживай, я на такси прекрасно доберусь, не в первый раз. Ты главное сама держись и… приезжай поскорее туда, ладно?
– С тобой бесполезно спорить, – вздохнула она и крепко обняла меня. – Вся в отца упертая. Ему сейчас тяжело очень. Уж поддержи его как-то ладно? Я знаю, тебе и самой очень непросто…
– Я побежала, мам, – на ходу сказала я. – Я постараюсь держаться.
Мне еще никогда не казалось, что машина – это такой медленный вид транспорта. Мне хотелось ехать быстрее, о чем я неоднократно пыталась говорить водителю. Мужчина прекрасно понимал, что я тороплюсь, но проскакивать на красный свет без аварий был один шанс из тысячи. Таксисту еще хотелось жить, а мне… конечно же, мне тоже!
Я пулей вылетела из салона автомобиля, едва успев расплатиться с водителем и произнести слова благодарности, как тут же меня схватила чья-то рука. Странно, мне казалось, тут никого не было. Я даже не успела испугаться (мало ли сейчас разных маньяков бродит?). Я уже готова была кричать, но кто-то предусмотрительный заткнул ладонью мой рот.
– Котя! Констанция! Да услышь ты меня, наконец! – когда мне надоело извиваться в руках неизвестной личности, я просто ослабла. Наступила полнейшая апатия, и мне все равно, в чьих руках я сейчас оказалась, будь то хоть отец, хоть сам Джонни Депп. – Неужели мои молитвы были услышаны?
– Макс? – в темноте я, наконец, смогла различить фигуру своего друга. Я ошиблась. Я могла наплевать на Джонни Деппа, но вот Макс – это совсем другое дело. – Я не узнала тебя! Пусти, Макс, пожалуйста! Ты не знаешь… мне надо туда…
