– Я все знаю, – произнес парень и крепко обнял меня. Я этого совершенно не ожидала, поэтому просто молчала, пытаясь немного приглушить свои чувства и эмоции, так некстати проявившие себя именно сейчас. Подумав секунду другую, я сначала неуверенно обвела шею парня руками, а потом так же, как и он, крепко прижала его к себе. Мне казалось, что время остановилось для нас двоих.
– Макс, – мой мозг по-прежнему отказывался во все это верить – я так долго не прикасалась к Максиму, что сейчас боялась. Боялась, что он снова отпустит, оттолкнет. Но мы стояли, и он этого не делал. – Мы познакомились с тобой в пять лет. Знаешь, я, когда увидела тебя первый раз, во дворе, подумала, что ты такой одинокий и захотела познакомиться. Ты показался мне тогда таким взрослым. И с тех пор ты всегда нес за меня ответственность. Не давал другим мальчишкам меня обижать, всегда был рядом. Скажи, почему мы теперь дичимся друг друга? Морщим лица, когда один замечает другого в радиусе 10 метров от себя?
Он промолчал, не зная, что ответить.
– Молчишь? – задала я риторический вопрос. – Я не знаю, что за мысли прячутся в твоей голове. Раньше я думала, что это все просто забавная игра. Просто мы повзрослели и игры стали какими-то… взрослыми, что ли. А сегодня я поняла, как же я устала от всего. Постоянно ношу маску счастливой роковой красавицы, могу каждый день приезжать сюда с разными парнями, целоваться с ними у тебя на виду, только для того, чтобы досадить тебе. И не отпирайся сейчас, Макс, но ты делаешь то же самое. Мы носим эти маски и уже почти начали верить, что эта игра – вовсе не игра, а самая настоящая реальность. Как ты думаешь, какие причины могут прояснить наше поведение?
И снова тишина, лишь слышала лай какой-то собаки неподалеку. Почувствовала холод. Но уходить сейчас было нельзя. Мне нужно было закончить весь этот разговор и, наконец, понять, что с нами происходит. Мысль, что сегодня мы, скорее всего, видимся, возможно, последний раз, неприятно кольнула. Я ведь по-прежнему не хотела его терять, потому что он мне очень дорог.
– Я тебя люблю, – просто сказала я. – Давно уже. Еще когда маленькая совсем была, уже любила. Тайно ревновала к каждой девушке, околачивающейся около тебя. К твоей невесте страшно ревную и… очень боюсь потерять тебя. Помню каждый день, проведенный с тобой. В моей голове каждую секунду проскакивают мысли о тебе, и я не знаю что делать, Макс…
Я снова замолчала, не зная, какие еще нужны слова, ведь… сегодня, Констанция Олеговна, ты впервые в жизни признаешься кому-то в любви. Говоришь это искренне и с полным пониманием этих чувств. Я просто не могла больше хранить эту тайну. Если он меня не любит, я пойму! Наши отношения зашли в тупик, и есть только два решения этой проблемы…
– Мне едва стукнуло семь, – зашептал Макс мне на ушко. – Мама только вышла замуж за Филиппа (отчим Макса). Я тогда был маленьким, щупленьким, замкнутым пареньком. У меня не было друзей в прежней школе. Поэтому мама и Филипп переехали вместе со мной в этот дом. Я сменил школу. В первый день она вышла со мной сюда, во двор. Как сейчас помню, жаркий день, солнце палит изо всех сил. В беседке сидят бабушки и мамы малышей, играющихся в песочнице и катающихся на качелях. Мама пошла знакомиться с соседями, а я сел на скамеечку подальше ото всех детей и просто наблюдал. И увидел одну девочку. Знаешь, в ней вроде бы и не было ничего особенного, просто она… смеялась. Вот так вот просто, открыто и без стеснения, она смеялась. Она подскочила к какой-то невысокой женщине и о чем-то быстро с ней заговорила, уставившись любопытными глазами на меня. А потом она подошла ко мне…
– И спросила, кто ты такой, – вздохнула я, улыбаясь против воли.
– Да, а я важно ответил, что меня зовут Максимом Юрьевичем, – я почувствовала по голосу, что Макс улыбается. – И спросит имя этой девочки.
– Котя…
– А я не поверил, что тебя так зовут, – он прижал меня еще крепче к себе. – Я и подумать не мог, что запомню этот день на всю свою жизнь.
– И что же с девочкой? – поинтересовалась я.
– А девочку я полюбил, – шепотом ответил парень. – Не сразу, конечно. Она была хорошей подругой. Познакомила меня со всей ребятнёй и даже с мальчишками-хулиганами. И я, правда, считал ее подругой, а себя – просто везучим пареньком. Потому что ты – самое настоящее сокровище. А вот когда на тебя начали заглядываться мальчики, по-моему, мне тогда было лет 9-10, я начал ревновать. Это жутко, ревновать и не иметь на это никакого права. С тех пор я и люблю эту мартышку…
– Почему же… почему мы так долго ходили вокруг да около?
– А я пытался тебя к себе привязать, – несмело ответил он. – Ты еще с пятого класса начала менять мальчиков с завидной регулярностью. Я не хотел становиться 'очередным', я хотел быть для тебя 'единственным'. Знаю, что не очень красиво…
– Зато эффективно, – призналась я. – Но у тебя есть невеста!…
– Это была моя временная девушка, с которой мы уже расстались, кстати.
– Значит, все продумал, – я испытывала огромное облегчение.
