В этот момент я поняла, что больше всего на свете я ненавижу ложь. От нее меня выворачивает наизнанку. Я не люблю именно горькую ложь с привкусом горечи и страданий. Для меня ложь делится на две составляющие – белая и черная. Белая ложь – когда она ни для кого ничего не значит. Ложь во благо. И все-таки, это ложь, и это же есть тьма, но не такая страшная и пугающая. Черная ложь – обман. Когда ты пытаешься спасти свою шкуру и тебе наплевать на всех вокруг. Когда ты оставляешь после себя самые негативные эмоции – боль, страх, растерянность, пустоту.
Кто бы мог знать, что совсем скоро я погрязну в этой лжи и буду ее виновницей?
– Хватит уже играть, – я очнулась от своих мыслей, вдруг почувствовала себя уставший от переполняющих негативных эмоций и внимательно посмотрела на бывшего возлюбленного. Не могу лгать самой себе, его губы по-прежнему манили к себе. Я хотела к нему, даже не смотря на его ложь. Мне не позволяла кинуться к нему на шею гордость – благо, она у меня еще осталась! – Тебе нравится чувствовать, что я во всем виновата, да?
– Ты о чем? – спокойно спросил Женя, сложив руки на груди и сжав их в кулаки.
– Наверное, о том, что мы, кажется, друг друга ненавидим, – вздохнула я, будничным тоном выговаривая каждое слово. – Во всяком случае, по тебе все видно. Хватит играть и лгать, Евгений. Теперь я не поведусь на твой красноречивый взгляд и не побегу вслед за тобой от одной твоей фирменной улыбочки. Можешь не играть на публику, мы все друг о друге знаем.
Он усмехнулся, но ничего не сказал. Я подняла голову к небу, глянула на пролетающих мимо птичек, вдохнула воздух и улыбнулась. Просто чисто и красиво, а вдруг ему станет больно? Нет, ему, конечно же, не будет больно, потому что мы друг к другу ничего не чувствуем. Он ко мне ничего не чувствует.
– Я как-то не припомню, чтобы раскрывался перед тобой, – он вяло высказался вслух, будто нехотя раскрыв рот. Меня это, правда, позабавило. Ему просто никто никогда не говорил так прямо таких неприятных слов.
– Я раскрыла твою тайну и без твоего участия, – отрезала я. – Прямо распирает любопытство узнать, как там Ксюшенька поживает! И твои другие подружки, а они ведь есть, неправда ли?
Теперь он действительно перестал играть на публику. Его зрачки сузились, а руки напряглись. Конечно, его ложь всплыла наверх, чего ему явно не хотелось. Кажется, Жене очень нравился тот факт, что у него одновременно две девчонки. Он, наверное, чувствовал себя крутым мачо. Одна для души, вторая для показухи. Или не только две? А ведь я совсем не задумывалась, почему он меня никогда не знакомил со своими друзьями, в то время как почти все мои подруги, так или иначе, были знакомы с ним.
– Кто тебе рассказал? – безобидно спросил он.
Нет, даже не думай, Кирилла я тебе ни за что не сдам. И дело не в том, что я так пекусь о незнакомом парне, просто не хочу чувствовать себя перед Кириллом виноватой, если завтра в школу он придёт с фингалом под глазом. И вообще, он ведь в школе меня в любой момент может узнать, если нам где-нибудь придётся столкнуться. Да, пусть я буду в своей обычной одежде с собранными в хвост волосами и без той яркой косметики на моем лице, но взгляд, голос, улыбку я подменить не смогу.
– Я вчера была в клубе, где вас увидела, – это ведь была правда. Просто не вся. – Вы очень мило смотритесь вместе, особенно когда целуетесь. Сразу возникает такое ощущение, будто ты ее прямо на глазах у друзей съешь, солнце!
Да, я над ним откровенно смеялась. Не так уж долго я их видела вместе, чтобы у меня успели возникнуть такие неправильные мысли. Но мне хотелось его задеть, чтобы хотя бы на секунду он почувствовал себя виноватым. Сомневаюсь, что мне этого удастся добиться таким ехидным голосом, но я не могла ничего с собой поделать.
– Ты не такая, как обычно, – заметил он с опаской.
– Я не всегда такая белая и пушистая, как ты думаешь, – фыркнула я. Действительно, коготки у меня просто далеко запрятаны. – Мне… знаешь, мне просто интересно, как долго ты меня обманывал?
Мне, правда, было интересно.
– Это не имеет никакого значения, – угрюмо ответил он.
– Ты прав. Но я хочу знать, – не отступала я.
– Все время, – Женя с вызовом посмотрел в мои глаза.
Значит, так было всегда, начиная с того гадкого дня, когда мы с ним познакомились.
– Мило, – только и сказала я. – Пожалуй, это все, чего мне хотелось узнать от тебя.
– Ты круглая дура, если думала, что я буду смотреть и восхищаться только тобой, когда вокруг столько красивых девушек! – он, наконец, сорвался. Значит, я его смогла задеть за живое. Отлично, я этим просто наслаждалась. – Они все готовы ради меня на все, что угодно, лишь бы я хоть одной из них дал хоть какую-то надежду быть вместе. Ты понимаешь, что я слишком молодой, чтобы одной тебе быть верным до конца своих дней?
