Здесь я сделаю отступление и расскажу о своей жизни в целом, если кого-то она действительно интересует. Мне семнадцать полных лет, учусь я в обычной городской школе, которая имеет обычный непримечательный номер, у которой есть обычное желтое старое здание с облупившейся краской на нем. Наверное, грубо это было сказано, но я не собиралась приукрашивать свою жизнь какими-то неправдивыми эпитетами и яркими, кричащими о счастье, цветами.
Отец мой – Владимир Петрович Мышкин – трудоголик. Каждый день работает в поте лица, вкладывая в свою работу все имеющиеся силы. Иногда он забывает, зачем вообще столько времени торчит там, зарабатывая все те средства, которые особо и не тратятся никуда. Просто он иногда забывает о нас, детях. Работа, школа, университет – у каждого разные предлоги, чтобы как можно реже видеться в общем узком семейном кругу.
Нашу семью очень сложно было назвать семьей вообще.
И если папа не торчал дома по уважительной причине, то с братом – Колькой – все было иначе. Он старше меня на три года, но уже считает себя 'повидавшим жизнь', самым умным и решительным в семье. Считает, что какой бы поступок он не совершил, он всегда прав – а как еще будет думать в двадцать лет молодой парень? У него были странные друзья: не слишком-то и дружелюбные, не стесняющиеся бедной меня, когда выговаривали не самые приятные слова в адрес, как я подозреваю, не самых приятных личностей. Друзей своего брата я называла 'чужаками'. Не потому, что они были чужыми, хотя отчасти и из-за этого. Уж не знаю, какие у друзей моего брата отношения. Чужаки они, потому что каждый день я видела с братом чужие, незнакомые лица. Всегда кто-то новый – незнакомый – чужой.
И никто не знает, что росла я под строгим присмотром именно брата. Конечно, сначала папе было трудно. У него на руках двое ничего не понимающих детей – новорожденный младенец и парнишка трех годков. А все вышло совсем просто, но совсем печально. А именно потому, что мама моя умерла при родах. Я выжила, а вот она – нет.
Брат стал следить за мной, когда ему исполнилось шесть-семь лет. С тех пор он везде таскал меня с собой, всегда помогал и защищал, со мной учил все уроки, специально научился готовить, по большему счету он один содержал дом в чистоте… тогда очень многое держалось на нем. И, конечно, на папе. Только отца часто не было дома. Он тогда устроился на новую, более высокооплачиваемую работу, ночами работал у компьютера, пытаясь продвинуться дальше, чтобы его заметили и повысили. Сейчас, конечно, все это осталось в прошлом. И я рада, что они – мои главные мужчины в жизни – со всем справились. И я очень их люблю. Хоть мы все и не так близки, как хотелось бы…
Я четко помню, что, когда была маленькая, в те редкие вечера, когда все мы находились дома, папа заходил ко мне на ночь в комнату, чтобы прочесть сказку о Золушке перед сном. А потом, когда думал, что я уже сплю, долго еще не уходил из комнаты. Он говорил, что очень сильно меня любит, потому что я была сильно похожа на маму. Папе казалось, что, раз мамы не стало, то какая-то ее частичка осталась или передалась с моим появлением.
Я это знала. Я чувствовала, что со мной всегда присутствовал более взрослый, понимающий, разумный голос. Он появлялся редко, но я знала, что он всегда со мной – этот красивый, женский, отдаленно знакомый голос.
И добавлю о последнем человеке, который появился в моей жизни совсем недавно. А главное – так неожиданно порадовал своим появлением. Его зовут Женя, и он – мой молодой человек. Мы встретились случайно всего пару месяцев назад, но сейчас мне уже не кажется, что это встреча была такой уж случайной – это непременно судьба. А главное, что между нами такая любовь, о которой ни в книгах не напишут, ни в фильмах не покажут! Поэтому мы очень близки… и он меня понимает…
Конечно, я сходу так уж не скажу, что в нем такого особенного. Да и никто, наверное, не скажет. Не говорить же, какой он красивый, умный и т.д.? Да и зачем описывать человека такими глупыми простыми прилагательными? Скорее, Женя просто был… моим. Мой человек, такой теплый, как летний дождь, и такой родной. С ним не страшно было пойти в кино на самый страшный фильм, не боязно было смотреть в его глубокие темно-синие глаза, не глупо было брать его первое время за руку на глазах у стольких незнакомых людей! И у меня было ощущение, что мы давно знакомы, что еще с первой встречи нам суждено было быть вместе. Я чувствовала, что Женя во всем мне подходит – он не идеален, но для меня это самый прекрасный мужчина на свете. И это любовь, я точно знаю!
Только моя интуиция подозрительно молчала. Так мне казалось. Все шло прекрасно, настолько – что и не верилось в счастье! И только потом я узнала, что интуицию мою заперли на замок в глухую клетку, и ее гневного подозрительного звоночка совсем не было слышно из-за звуконепроницаемости стен камеры. Только потом я узнала, что все не так уж и просто в этой жизни, я узнала, что существуют люди, умеющие предавать… не специально, и не со зла, а просто по природе своей.
