- Ну как же, - поворачиваясь к нему и облокачиваясь спиной на стену, спокойно произношу я. – По словам твоей сестры, ты ни с кем еще не жил, кроме как со мной. А игрушек и прочего такого в твоей квартире дохрена, вот, грешным делом, и подумал.
- Плохо думаешь, Макс натурал и просто хороший парень. А игрушки собираю на будущее.
Pov Павла.
Подумал он, да ему лучше вообще не думать. Моя чуть садисткая натура сразу отметила его сцепленные руки, мило прикушенную нижнюю губу и чуть покрасневшее личико, а еще волнение и ревность, что плескалась в его глазах. Интересно, он сам это осознает?
- Это становится опасным, - вновь запираясь в ванной, прошипел я сквозь зубы. – Я его такими темпами точно изнасилую.
Еще пять минут под холодным душем, и я плюю на все. Я так точно не успокоюсь. Поэтому я просто опираюсь рукой на стену, и прислоняю лоб к руке, другой же начинаю двигать по болезненно стоящему члену. Пара движений рукой, в голове проносятся воспоминания о том, как Лекс извивался подо мной совсем недавно.
Белесые капли пачкают стену, глубокий вздох раздается совсем рядом со мной. Поворачиваю голову в сторону застывшего Лекса. Дыхание еще не выровнялось, волны удовольствия еще накрывают организм, поэтому я просто смотрю на Лекса, улыбаюсь и делаю последние движения, выжимая из себя последние капли.
- Ахренеть, то есть прости. Прости, Паш, я случайно, - мямлит Лекс и уже из-за двери продолжает: – Я больше не буду в ванную без стука заходить, честно. А просто зашел потому, что из магазина звонили, через двадцать минут наш диван привезут, так что ты это, поторопись.
- Ты издеваешься, да?- рычу я не знаю кому. То ли члену, который от вида смущённого парня опять встал, то ли Лексу, который ждет за дверью.
Два часа спустя. Диван установлен, чай налит, примерный план его желания понят.
- Я не буду исполнять твое желание, (Нет, ну как только у него мозгов на такое хватило?) – возмущался я, сидя на новеньком диване.
- Паша, ты обещал, один массаж – один презент от тебя.
- Презент, а не этот ужас, - тыкая в экран пальцем, возмущаюсь я.
- Паша, я знаю, где лежат твои наручники, сейчас оглушу, прикую к батарее, и ты все равно будешь играть со мной в это, - наступая на меня, угрожает это чудо.
- Я боюсь страшилок!
- Тебе двадцать восемь.
- Это не исключает того, что я все равно их боюсь и не играю в них.
- Ах так, да? Ну и ладно, тогда спокойной ночи, - разворот на сто восемьдесят градусов, и этот истерик выходит из зала, добавив. – Врун и трус.
Вдох-выдох, отдышаться, успокоиться и взглянуть на установку игры, которая загружалась сейчас на моем ноуте. У этой игры название даже не ахти «Outlast»*
- Лекс, а ты так и будешь продолжать спать со мной? - кричу я, услышав, как он расправляет кровать в моей спальне.
- А что? - выглядывая из-за угла, невинно интересуется он.
- Просто я думал, как у нас появится диван, ты будешь на нем спать. Сам же говорил, что стесняешься меня, - вру, даже глазом не моргнув.
Это мне тяжко находится рядом с ним. Еще эта папина работа, вроде только пару дней работаю, а нагрузки выше крыши. Если он продолжит спать со мной, я просто этого не выдержу. Знал бы он, чего стоит мне мое каменное лицо и выдержка.
- А, ну хорошо, тогда вставай с дивана, я себе здесь постелю, - отводя взгляд, отвечает Лекс.
Все он выиграл, ну не люблю я, когда он такой пассивный и грустный. Я идиот, кажись, я точно влюбился в натурала.
- Победил, пойдем ко мне, будем играть только с условием. Ты сидишь рядом, и если станет пиздец страшно, мы прекращаем игру.
Как в принципе и ожидалось, прекратили мы играть уже на двадцатой минуте. Легли спать в разных комнатах, и только я начал лелеять надежду на то, что наконец-то нормально высплюсь, как пришел этот кадр, заявил, что на диване спать неудобно и, спихнув меня с уже нагретого места, улегся под одеяло и уснул. Нет, ну где растят таких наглых особей? Надо узнать и сжечь это дьявольское место.
Через полчаса по нервному шебуршанию и тихим вскрикам я понял, что ему начали сниться кошмары.
- И это я еще трус, - покачав головой, усмехнулся я и притянул к себе парня. – Надеюсь, ты не сильно удивишься, проснувшись утром в моих объятиях.
***
Кто-то там говорил, что утро это новые открытия! Он был абсолютно прав. Столько матов и обвинений в свою сторону я не слышал давно. Но меня все равно покормили, фактически одели, потому что времени было всего семь утра, а я еще не перешел с ночного режима на обычный. И, о да, меня простили за очередной киндер-сюрприз. Н-да, чувствую, мне скоро коробку будет проще купить и каждое утро просыпаться с ним так как сегодня. Добиваться прощения пришлось, кстати, за мой член, который терся о его попу, но я честно спал, так что весь спрос с организма.
Хотя чего обижаться, это утренняя физиология, и мы спали в нижнем белье. А ближе к утру он сам ко мне поближе лег. Короче, сам он виноват, но киндер все равно получил и, мне кажется, это не совсем честно.
- Павел Григорьевич, вас вызывает Григорий Юрьевич, - вырывая меня из моих размышлений, протараторила секретарша отца.
