Даже после завершения восстановительных работ по камню Инна не расставалась со своей каской и ходила по лестнице исключительно в этом головном уборе, недоверчиво поглядывая из-под короткого пластикового козырька наверх. Даже гостям дома хозяйка выдавала две каски, а если кому-тоне хватало стройинвентаря – тот передвигался по лестнице на свой страх и риск, покрывая ладонями голову. От этого антураж небезопасного Средневековья только приобретал размах. Людям, подымающимся по ступеням наверх казалось, что они идут по витой лестнице какого-то старинного замка, одной из его узких башень-бойниц. Атмосферу придавал так же тёплый тусклый свет фонарей, как в фильмах про инквизицию (разве что источник света не мерцал, а то можно было проводить квесты и стричь купоны). Опасность камнепада завершала угнетающую картину невозможности выбраться с этого пространства. Иногда процессия посетителей замка достигала шести человек – ступив на первую подножку, люди шли друг за другом, и у них уже не было шанса повернуть назад, так как в затылок дышал следующий гость. Остановиться – значит создать затор, а это могло привести к панике, камнепаду и обвалу памятника архитектуры. Но гостям Антона и Инны надо было отдать должное – шли все молча и любовались витиеватыми хитросплетениями линий на стенах – людям нравилось вести ладонью по шершавому камню, чувствовать близость с природой. Такая тематическая вечеринка была у молодой парочки – необычно и безопасно. К счастью, ниодин камень за всё время походов после реставрации не упал – ни на хозяев, ни на посетителей дома.
У Антона порог безопасности находился гораздо ниже, чем у жены, поэтому он всегда ходил по лестнице дома без этой пресловутой каски, так как считал, что камень если и упадёт, то уж точно не на его голову. По его статистике, каменные кирпичики на лестнице оказывались тогда, когда никого не было дома. Или ночью, когда все спят – это особенно будоражило, когда, разрывая темноту и сон, раздавался такой грохот, будто бы вся стена обвалилась. Винить в этом камнепаде можно было не только рабочих, которые клеили эти кирпичи. Идаже не тот факт, что новый дом давал осадку в течении первых пяти лет. Но ещё и соседских детей – двух девочек шести и восьми лет.
Днём они выглядели чистыми ангелочками: молча читали книги на ступенях их подъезда, помогали маме с высадкой цветов во дворе, тихо играли в чехорду за домом. Но вечером превращались в суккубов! Смех за стеной в момент сменялся нытьём и капризным плачем; обидными фразами, ранящими сердце любого родителя, который не купил очередную прихоть (причины недовольства были понятны ребятам благодаря тонкой стенке, разделявшей квартиры); обязательное музыцирование на баяне под вечер, когда Антон с Инной ужинали или пытались начать смотреть вечерний фильм. И, конечно же, бег по квартире: из комнаты в комнату, с этажа на этаж, вдвоём и по-одиночке. Хоть девочки и были нормальной комплекции для их возраста, но давали фору иному слонопотаму в плане тяжести шага.
Когда они бесились за стенкой, то вибрация от их топота шла по всему дому. Можно было предположить, что в том числе и от этих действий стали возникать микротрещины в цементе, и камень начинал отслаиваться от поверхности стены. Но со стороны Антона было мудро никого не обвинять в открытую, а только тихо высказывать недовольство соседями своей жене, и продолжать делать своё мужское дело – подклеивать очередной шатавшийся кирпичик после ещё одной "бурной" ночи.
Так повелось, что уборка лестницы досталась в обязанности Антону. Инна всё ещё жутко боялась того, что камни, которые уже держались крепко на стене после реставрации, попадут ей на голову, и она старалась как можно быстрее пробежать это гиблое место. Но такая её расторопность в обычное время дня не относилась к раннему утру. Когда Инна просыпалась, то спускалась по лестнице неуклюже, словно медведица после долгой спячки, разве только, что не рычала. Она расправляла локти, словно распорки и держалась таким образом за камни на стене, ещё вчера вечером представлявшие для неё большую опасность. Но сегодня худшим врагом были ступеньки, как в том мультике про кунг-фу панду. Неуклюже перебирала ногами на авто-пилоте, шатаясь из стороны в сторону и нащупывая в воздухе ступнёй следующую ступеньку. За эту походку Антон прозвал жену Шаталовой. Поначалу она на него за это обижалась, но, как это всегда бывало – "дулась" недолго, и через две минуты ей уже нравилось новое прозвище. В дальнейшем Инна стала называть Шаталовыми всех, кто плохо передвигался: свою машину, свекровь…
И вот, Шаталова наконец-то дошаталова до первого этажа и сразу же проснулась, так как рядом проходила Монька, которая в свою очередь поглядывала из-за угла на ту, что шаталась на лестнице. Инна поймала любопытную котейку и принялась её трепать.
– Это кто такой маленький!? Это кто такой пушистый!?
Им двоим нужно было обсудить эти и ряд других важных вопросов.
