Вскоре раздался звонок в дверь. Мне хотелось крикнуть «Там открыто, помогите маленькой девочке». Звонок повторился. Кто-то дёрнул дверь и вошёл в квартиру. Мне было очень страшно.
— Мама, ты опять забыла забрать меня. Но на этот раз я не стал тебя ждать. Я сам дорогу страшную перешёл, там такие большие машины были. Мам?
Это пришел Паша. Он начал заглядывать во все комнаты, пока не дошел до моей. Маленький мальчик застыл и в ужасе смотрел на малышку, лежащую на полу.
— Мама… — тихо произнес он.
Паша убежал. Видимо, решил осмотреть оставшиеся комнаты, но вскоре вернулся. Мама тебе не поможет, малыш.
Паша сел рядом с сестрой, взял ее на руки, перенес на кровать и укутал в одеяло. Маленькая Зоя продолжала тревожно пребывать в царстве снов. А брат лег рядом с ней и боялся пошевелиться.
Малышка проснулась через полчаса и сразу начала орать «Мама». Паша перепугался:
— Зоя, я не знаю, где она. Давай ей позвоним. Я сейчас, посиди секундочку.
— Не уходи! — проорала девочка и схватила брата за руку.
— Пойдем со мной. Давай вместе доберемся до моего рюкзака, возьмём телефон и…
Паша потянул малышку за собой, но Зоя закричала:
— Больно!
Мальчик увидел синяки.
— Это она тебя так… Она может.
Паша разозлился:
— Зоя, я на секунду.
Он вылетел из комнаты и действительно будто отсутствовал секунду. Флэш позавидовал бы такой скорости.
Паша пытался дозвониться до мамы, но безрезультатно. Руки мальчика дрожали.
— Я позвоню папе.
Но тот тоже не отвечал. Паша кусал губу от отчаяния. Ему было все восемь.
— У тебя сегодня же день рождения. Может, она ушла за тортом?
Наивный милый малыш.
— Хочешь компот? Пойдем на кухню? Там ещё печенье осталось.
Но Зоя плакала, а потом опять начала кричать «Больно».
Не представляю, как Паша ещё сам не начал реветь. Я бы уже начала. Необходимо было отвлечься. Я начала разглядывать саму комнату. С обоев на меня смотрел недорисованный олень. Детские вещи валялись повсюду. А на подоконнике весь в пыли стоял проигрыватель и грустил без своей хозяйки. Он ещё не знает, что скоро отправится на тёмную антресоль.
— Где болит, покажи.
Зоя указала на сердце. Паша положил ладонь сестре на лоб и вскрикнул.
— Да у тебя температура. Что мне делать?
Паша решил сам ответить на свой вопрос. Он сбегал за градусником и холодным мокрым полотенцем. Температура оказалась 39.
Он ещё раз позвонил папе, но снова безуспешно. Паша крепко обнял сестру одной рукой, а второй — набрал чей-то номер на телефоне.
— Алла Ивановна, это Паша. Помогите мне, пожалуйста.
Он позвонил учительнице, какой молодец. Брат рассказал ей всё, внимательно выслушал ее ответ, согласился и повесил трубку.
— Сейчас придет моя учительница, она очень хорошая. Обещала вызвать врача. У тебя не будет ничего болеть. А потом вернётся мама, и мы съедим вкусный торт.
В объятиях Паши маленькая Зоя больше не кричала, только тяжело дышала. А потом попросила:
— Спой про медведей.
И он начал петь. Это так хорошо у него получалось. Паша пел одну песню по кругу не останавливаясь. Никто не хотел слышать тишину. В ней обитают самые тяжелые мысли. Даже маленькие дети понимают, что мамы просто так не пропадают.
Вскоре в дверь постучали.
— Войдите. Алла Ивановна, это вы? — крикнул брат, он не хотел отпускать Зою ни на секунду.
— Да, Пашенька. Врачи приедут уже скоро.
Какой приятный голос был у учительницы. Вскоре женщина лет сорока с милыми кудряшками и в ярком розовом шерстяном свитере забежала к нам и села на кровать.
— Привет, малышка. Как ты?
Она обняла маленькую ручку Зои своими большими руками.
— Больно тут, — Зоя опять показала на сердце.
— Сейчас приедет врач, моя дорогая.
— Всё. Хватит!
Это был голос Зои из настоящего. Мне достаточно увиденного. Я сейчас сижу здесь, а это значит, что маленькой Зое помогли. Дальше мне не нужен воспоминаниум, чтобы все понять. Паша поехал со мной в больницу, потом туда наверняка приехал папа. Мы все вместе вернёмся домой. Папа уволится из университета, устроится работать в школу. И в тринадцать лет мне захочется разрушить нашу тихую идиллию и прийти сюда. Я узнала даже больше, чем хотела. Пусть Анфиса остаётся там, в прошлом. Мне не нужна мама. Рядом со мной есть люди, которые меня любят. А Анфиса пусть любит балет.
У входа в кинотеатр меня ждал Паша. Я подбежала к нему и обняла, слезы лились по моим щекам.
— Как ты все это пережил?
— С трудом, — ответил он, — я потом год охранял тебя, как самый верный сторожевой пёс. Стал плохо спать, потому что все время проверял, как ты себя чувствуешь. Боялся оставить тебя в садике, пойти с тобой на площадку. Но потом папа сказал, что никому ничего не угрожает и тебе нужна свобода, чтобы развиваться. Я занялся своими делами и так до сих пор смотрю на тебя издалека. Какое у тебя о ней мнение теперь?
— Я о ней не думаю, я думаю о том, что ты спас мне жизнь, — тихо произнесла я.
— Я же старший брат.
