– Не важно, кто. Посредник, звено в цепи. Я нашел тебе репетитора из колледжа, учится на старшем курсе. Алексис.
Я удивленно тряхнула головой, оттого непослушные, практически белые пряди – совсем как у мамы – упали на лицо и мягко пощекотали нос. Раньше так делала она. Теперь я забрала эту привычку себе…
– Алексис? Да у нас каждый пятый в колледже – Алексис, Алекс, Лекс. А фамилия есть? Мы знакомы? Сколько…
– Нисколько. Бесплатно.
– Да, но…
– Ты вчера жаловалась на учебу? Я добыл тебе решение проблемы. Прояви благоразумие и подчисти все свои хвосты. Ясно? А мне пора на работу.
– Но сегодня воскресенье.
– В деревенской администрации опять напутали с комбайнами и коровами, – Шинтер подошёл к двери, накинул легкое пальто и, не оглядываясь, добавил: – Учись, Одри, хорошо учись. Ты должна выбраться из этой навозной кучи.
Размеренно стуча колесами, электричка уносила меня из маленького Хольсмитта в Антей. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я погрузилась в свои невесёлые мысли.
Отец был прав. Или хорошее образование, или удачное замужество. К последнему я готова не была. Абсолютно. Да и кандидатов подходящих не наблюдалось даже на горизонте. А вот образование… Долбанное образование! Отец в том году дернул за старые потрепанные ниточки и сумел протолкнуть единственную дочь в экономический колледж, который когда-то окончил сам. Он, конечно, знал, как лучше, где выгодней, и что перспективней… для него самого, для другого альфы, возможно, даже для какой-нибудь другой дочери, если б такая имелась. Но не для меня. Спрос, предложение и равновесная рыночная цена оставляли в моей голове эфемерные следы, которые истаивали из памяти, словно сахарная вата во рту.
Я снимала крохотную студию в двадцати минутах ходьбы от колледжа. Деньги на жилье зарабатывала, как могла, совмещая ненавистную учебу с работой, точнее даже с тремя. По утрам вторника и четверга я систематически прогуливала первые две пары, потому что учила семилетних мальцов брассу и кролю в центральном бассейне города. Да, плавала я отменно! Занятия с личным тренером, когда в семье ещё были на это деньги, не прошли даром. Да и в отпуск на моря мы ездили минимум три раза в год. Раньше… Зато теперь я сама занималась с детками богатых родителей, и это была основная статья моих доходов – на жилье и еду.
Вечерняя подработка районным курьером приносила куда меньше кю, а вот сил и времени отнимала с лихвой. Самое «рыбное» время для курьера, как и для таксиста – вечер пятницы и суббота, в эти дни можно было либо неплохо подзаработать, любо огрести неприятностей от перебравших спиртного альф. Оттого у меня выработался рефлекс – сторониться темных переулков и сомнительных подворотней. Эти деньги я откладывала в копилку, а потом спускала на откаты преподавателям за «удвл» в зачетке.
А вот третий способ заработка был самый недоходный, зато для души. Я рисовала, и маркерами, и ручками, и лайнерами – все понемногу. Заказов на скетчи было немного, но зато меня непременно брала гордость, когда по пути в колледж я проходила мимо кофейни и заглядывала внутрь сквозь огромные окна. На стене позади продавца красовалось меню с рисунками ароматных круассанов, пышных булочек и пончиков с шоколадной глазурью… С моими рисунками! Вырученные за этот заказ деньги, я отвезла в Хольсмитт и припрятала в своей комнате, чтобы не было возможности спустить их в городе. Эти кю были отложены на мечту. Открыть копилку можно будет лишь тогда, когда наберется нужная сумма для первоначального взноса в академию искусств. Вот тогда-то и можно будет бросить ненавистный колледж.
До таинственного репетитора по имени Алексис я дозвонилась с третьего раза и впала в ступор, когда в динамике телефона раздался… мужской голос! В результате лепетала, как идиотка, но вроде бы кое-как сумела объясниться. В обмен получила адрес его квартиры и гудки отключения.
Всю дорогу из деревни в Антей я искренне полагала, что репетитором непременно окажется девушка. Парни в основном были увлечены спортом, а не учёбой, а если и делали что-то, то исключительно в личных интересах. Но разговор с Алексисом перевернул всё с ног на голову. Я недоумевала, зачем вообще приглашать в свой дом незнакомку? Тем более имея вполне логичную альтернативу – ведь можно было позаниматься в свободных аудиториях колледжа. Зачем давать свой адрес, я решительно не понимала. Смущало и то, что мы не обговорили, сколько будут длиться наши занятия. Да мы вообще ничего толком не успели обсудить. Такое резкое поведение наводило меня на мысли об альфе. Вот только альфа бы не стал нянчиться с девчонкой, значит, Алексис – обычный парень?
Решив окончательно разобраться в непонятном репетиторе, я не стала откладывать и направилась прямиком по адресу, предварительно обмазавшись блокатором запаха. Я никогда не «светила» на людях сладковатым ароматом своей нетронутости.
