Рекомендации и сарафанное радио в этом мне помогут.
Обдумав все по дороге, в бюро приезжаю в хорошем настроении.
Около своего кабинета замечаю очень приятную взрослую женщину.
Мажу по ней взглядом, здороваюсь, но за своими мыслями прохожу мимо.
Только успеваю раздеться, как в кабинет заходит моя помощник Елена.
- Евгения Юрьевна, Вас в коридоре посетительница ожидает.
- Лен, у меня же сегодня не приемный день, - выдыхаю и сажусь за стол. - В планинге, который мне приготовила на сегодня, нет консультаций. И я хочу спокойно подготовиться к завтрашним судам. Да, и запиши на среду на 14 часов досудебное урегулирование по делу Зорина.
- Да, да. Вот я к Вам, Евгения Юрьевна, по этому же делу, - раздается мелодичный женский голос. - Уделите мне, пожалуйста, несколько минут вашего драгоценного времени…
<p>Глава 14</p>Доброе сердце в шахматах ни к чему
Встреча по досудебному урегулированию в бюро Элен Мазай не заладилась с самого начала.
Как только истец - Екатерина Зорина и ответчик - Роман Зорин встретились, я поняла: будет жарко.
Жена РДЗ оказалось внешне милой хрупкой брюнеткой с детским голоском. Но…
В интонациях каждого сказанного ею слова ощущалась сталь и непреклонность.
Потому что женщина говорила, а главное, как она интонировала, стало ясно: эта куколка своего не упустит.
Зорин сначала сидел со скучающе-отсутствующим видом. Но…
После того, как его еще пока не бывшая супруга произнесла: «Обязан мне!» - «Остапа понесло».
- Мне было бы не жалко пойти навстречу и частично удовлетворить требования истицы. Однако…После того, что ты сотворила, я тебе ничего не обязан. И ты не получишь даже ломаного гроша, - прорычал тихо Роман.
Пока Зорин говорил, я вспомнила Любовь Сергеевну - мать своего клиента.
- Женечка, извините, что несколько фамильярно по-матерински к Вам обращаюсь. Да, и я пришла по собственной инициативе. Прошу Вас о моем визите сыну не сообщать. Ромочке это не понравится…
Женщина смотрела на меня так, что я начала нервничать и думать, что умение энергетически давить у Зориных семейное.
- Не могу отрицать, что даже мать может ошибаться, говоря, о своем ребенке. Но я уверена, Роман не поднимал руку на Катю, - вздыхая, подбирает слова женщина. - Рома он весь в своего отца. Не простой. Характерный. Жесткий. Но… Не способный на подлость и жестокость. Ромочка, как и Дима, никогда даже голоса не повышает.
Любовь Сергеевна с такой любовью говорила о сыне, что у меня сердце начало скакать, ком в горле образовался и слезы подступили к ресничному краю.
Снова вспомнила свою мать, не защитившую меня - своего ребенка.
После моего побега мы ездили с Яковом в мою деревню дважды.
Первый - спустя несколько лет. Я нашла мать окончательно опустившейся и спившейся.
Она меня узнала. Кричала, что я ее бросила и требовала дать денег на хлеб. Но…
Я знала: деньги пойдут на водку.
Не сказав не слова, оставила сумку с продуктами и уехала.
Несколько дней после находилась в подавленном состоянии.
