О досудебном урегулировании, нескольких нервных судебных заседаниях и о многом другом, сопутствующем этим событиям, вспоминаю в аэропорту в ожидании рейса.
Последний месяц я жила в таком цейтноте на задержке дыхания, что выдохнула только вчера в кабинете Шаха на еженедельной планерке.
Услышав мое заявление: «Я завтра улетаю на две недели в отпуск!» - Яков даже не удержал лицо и удивленно округлил глаза.
- Евгения, такие вопросы, вообще-то, заранее согласовывают. У тебя же дела в работе.
- На ближайшие две недели, Яков Рубенович, у меня нет дел, которые должны рассматриваться в суде. Все остальное промежуточное я закрыла. Первое заседание назначено на дату после моего возвращения.
- А я хотел тебе подкинуть еще очень интересное дельце, - посмотрел пристально на меня Шах.
- В нашем агентстве десять высококвалифицированных юристов, - мягко улыбаясь, обвела взглядом всех собравшихся за столом. - Я уверена, каждый из них справится с любым доверенным Вами делом.
После моих слов Яков больше эту тему не затрагивал.
Только попросил меня задержаться в кабинете, когда планерка была завершена.
- Жень, что-то у тебя стало очень много странных действий и демаршей. Ты начала себя вести, как Машка моя в пятнадцать лет, - сев напротив, попытался взять мои ладони в свои Шах.
- Да, Яков, со мной ты пропустил сложности переходного периода, - хихикнула, убрав тут же руки и продемонстрировав, что мне неприятен его жест. - А, вообще, Яш, я сама много всего пропустила. И так ужасно устала от всего.
- От чего, сладкая моя?
Шах наклоняет голову набок, демонстрируя мне свое внимание и поддержку.
- От наших тупиковых отношений, Яша. От работы на износ. От одиночества. От мыслей, как встряхнуть свою внутреннюю девочку-размазню, чтобы жить дальше без страха. Так понятно, Яш?
- Не слишком. Все как-то по-женски эмоционально, абстрактно, витиевато и размазано. Давай сыграем партию в шахматы. Ты сконцентрируешься и все обозначишь более конкретно и четко.
- Нет. У меня нет ни сил, ни желания, ни времени. И мне нужно собираться. Самолет ночью.
- Давай, отвезу в аэропорт?
- Не стоит, Яков. Я уже такси ко времени заказала.
- Она летишь отдыхать, Жень?
- Меньше знаешь - легче живешь, Яков. Информацией можно отравиться, - отвечаю, таинственно улыбаясь, и встаю из-за стола.
Дойдя до двери, оборачиваюсь, пристально смотрю на Шаха и напоминаю:
- Яков, ты мне новых клиентов не направляй. После отпуска у меня всего три дела. Я их завершу и уйду…
Несмотря на плотные жалюзи, чувствую, проснулась рано.
Открываю глаза. Пялюсь в темноту.
«В углах черной-черной комнаты сидели черные-черные кошки, - проговариваю мысленно условия задачки. - Какова вероятность, что кошки сидели в комнате, и что их было столько же, сколько углов в комнате! Ну, вот теперь я тоже черная кошка в темной комнате».
Хмыкаю сама над собой. Хотя…
Думаю, что в абсолютной темноте кошке не обязательно быть черной.
Да, и не обязательно даже быть кошкой. Просто достаточно быть.
И только ли теперь? Может, чтобы найти кошку все же нужно просто включить свет.
И даже если я увижу пустоту.
Все равно свет останется единственно-верной отгадкой задачки.
Ведь, вполне возможно, в абсолютно темной комнате есть что-то, что гораздо важнее.
Например, я сама, мои страхи и воспоминания…
И главное из них, это Шах.
Ну, и почему я все время упорно стараюсь отрицать факт присутствия Якова в моей жизни?
Который день играю в это дурацкое «Верю - не верю!»
И так, начинаем сеанс рефлексотерапии.
Во что я больше верю, чем не верю?