- Зачем ты так, Маш. Просто у твоего отца доброе сердце. Ему высшими силами роль такая предназначена. Быть спасателем и наставником, - пытаюсь объяснить Маше то, чем успокаиваю себя.
- Да, прекрати ты, Жень, втирать мне хрень всякую. Я не девочка уже. Тоже в жизни кое-что повидала. Все они, эти старикашки, спасатели-наставники. Лишь бы свое получить…
- Маша, тебя обидел кто-то?
В знак поддержки накрываю ее ладонь своею. Но… Мария отдергивает руку, словно ей противно.
- Мне твоя жалость не нужна. Ты себя пожалей. Кому ты сейчас в свои годы нужна? Всю молодость папаше моему отдала. Мечтала ведь, что женой его станешь. Вот и эта дурочка так же. А он на тебе не женился и на ней не женится. Он, вообще, никогда не женится. Он матери моей поклялся в этом, когда она умирала. Я все это слышала. И всегда ему об этом напоминаю, - высокомерно с гордо-поднятой головой, чеканя каждое слово, выплевывает мне в лицо свое откровение Мария.
Смотрю на нее и мне жалко всех: девчонку эту злобную, Шаха, новую Галатею и себя.
Себя, к счастью, меньше всех остальных.
Поговорив еще немного ни о чем, сославшись на срочное дело, прощаюсь с Марией.
Потому как на самом деле тороплюсь в бюро на встречу с ее отцом.
Именно теперь, после неожиданного разговора с его дочерью, я хочу поставить жирную точку в своих отношениях с ним.
Только выезжаю с парковки, как падает сообщение от Шаха: «Уж вечер близится, а Женечки все нет».
Отвечаю сухо: «Еду!»
Не успеваю положить телефон, играет входящий от Галины Сергеевны - мамы Романа.
Мне очень нравится эта женщина, и я с радостью принимаю ее вызов.
Мы щебечем, как две птички.
Рассказываю, что встречалась с дизайнером и заезжала посмотреть пригласительные.
- Галина Сергеевна, а вы можете взять на себя рассадку гостей, - говорю, вздыхая. - Вероника начала меня пытать по этому вопросу. Но где я, и где такие тонкости. Тем более, что моих, вообще, практически нет. А ваших я не знаю.
- Конечно, дочка. Не беспокойся. Хочешь мы с тобой вместе к ним съездим?
Мне так нравится, как мать Романа называет меня «дочка», что от накрывающих меня эмоций, аж слеза прошибает.
- Да, конечно. Будет здорово! - отвечаю, сглатывая ком, застрявший в горле.
- Ой, Женечка, извини! Я может что-то не так сказала? - чувствуя изменения в моем голосе, интересуется Галина.
- Нет, нормально все!
- Хорошо. Да, на сегодняшний ужин я заказала нам столик в двух ресторанах. И теперь не могу выбрать, - Галина начинает тараторить, словно пытается убежать от возникшей неловкости. - «Палаццо Дукале» на Тверском. И «Асунта Мадре» на Поварской. Второй рыбный. Что думаешь, Жень?
- Галина Сергеевна, если честно, мне все равно. В первом я была. Интерьер богатый, кухня вкусная. Второй не знаю. Он, вроде, совсем новый. А мальчики ваши, что хотят?
- Наши мальчики, - женщина делает акцент на слове «наши», - заявили: им пофиг. Дима как всегда высказал мнение, что лучше бы дома картошки жаренной поели со сковородки.
Последняя фраза у меня вызывает приступ хохота.
Потому как несколько дней назад, когда мы вернулись с партнерского ужина в квартиру Роман, то он сразу же пошел на кухню.
Зайдя через несколько минут, я увидела умильную картину: Зорин чистил картофель.
Не могла не составить ему компанию.
В четыре руки мы быстро все подготовили и постругали клубни соломкой.
Жарил Роман картошку сам. На сале. Получилось ужасно вкусно.
Несмотря на позднее время мы умяли содержимое сковороды.
Как алаверды, утром удивила Романа блинами.
Их я успела приготовить, пока он тягал железо в тренажерке.
Во время завтрака Зорин урчал, как большая дикая кошка.
- Галина Сергеевна, давайте все же во втором посидим, - прерываю рассуждения мамы Романа. - Ой, мне сыночек ваш настойчиво звонит.
Даже толком не успела попрощаться, сразу приняла звонок наследника Зориных.
- ЖенюлИ, вы чего с мамой трещали так долго? Обеим звонил несколько раз. Все занято было, - слышу в голосе романа удовольствие.
- Любопытство кошку сгубило, - фырчу в ответ.
После снова рассказываю про дизайнера, ивент агентство, пригласительные, рассадку, Асунта Мадре, где будем ужинать вечером.
- Лучше бы дома картошки нажарили, - хмыкает Роман, чем снова заставляет меня расхохотаться. - Что уже с маман обхихикали и этот вопрос, да?
- Аха, мама про отца рассказала аналогичную историю. Ну, когда он, как и ты, картоху жарил.
- Да-да, ты, ЖенюлИ, запомни, мы с батей не мажоры-белоручки.
- Да, это я уже поняла, Ром. Все, приехала в бюро. Потом напишу тебе.
- Жень, подожди, - слышу в голосе Зорина напряжение. - Я хотел сказать. Нет, попросить.
Молчу, жду пока Роман «родит» то, что зудит в его мозге.
- Женя, я понимаю, что мы оба люди с багажом в личном плане. Но…Хочу, чтобы ты свой оставила в бюро. Думаю, ты понимаешь о чем я?
Роман замолкает, но я чувствую, что он еще не все сказал. Вернее, не сказал то, что его беспокоит и нервирует.