- Ты увольняешься, Женя! Твой БОСС остается в твоем профессиональном прошлом, - продолжает Зорин после паузы. - Я не хочу о нем слышать ни-ког-да!
- Я услышала Вас, Роман Дмитриевич.
- Это отлично! Но…Я хочу, чтобы ты это поняла и запомнила! - со сталью в голосе произносит Зорин.
- Роман Дмитриевич, разговор в таком тоне мне крайне не приятен. Может, Вы поторопились со своим решением жениться на мне? Может стоит отменить свадьбу? - говорю мягко, фактически мырлычу. - Я хочу, чтобы Вы услышали меня и подумали над моими словами.
На последней фразе, мысленно чертыхаясь, нажимаю отбой.
Закидываю номер Зорина в черный список, чтобы не мешал мне нормально поговорить с Шахом. Но…
Мысленно благодарю его, что дал мне заряд своей отрицательной энергией.
В приемной Вероника меня встречает настороженно. После приветствия ловлю на своем языке вопрос: «Что, Ника, случилось?! - но просто молча смотрю на помощника.
Девушка кивает головой в сторону двери шефа.
- Яков Рубенович ждет Вас, Евгения Юрьевна…
Перед входом делаю вдох-выдох и представляю вокруг себя стеклянную сферу.
Зайдя внутрь, ровно здороваюсь с Шахом.
Он сидит за шахматным столом и один разыгрывает партию.
- Привет, Жень! Сыграем?!
Яков смотрит на меня выжидающе, словно готов к моему отказу.
Вместо слов киваю головой.
Фигуры расставляем молча.
Разыгрываем первый ход.
- Реально решила уйти из бюро? К Мазай пойдешь? - интересуется между делом Шах.
- Ухожу. Сама к себе…
- Решила кабинет открыть?
- Угумс, - думаю, как пойти дальше. - Занимаюсь этим уже. Кто это брюнетка, Яков? Ты ее снова к матери поселил?
- Это что тема для осуждения, Жень?
- А почему и нет, Яш. Я с дочерью твоей час назад общалась. Маше помощь психолога нужна. Это тебе для сведения. Но… Она мне частично рассказала про эту брюнеточку и про твою клятву умирающей жене…
Переставив фигуру, поднимаю глаза и смотрю пристально на Шаха.
Он тоже не отрывает взгляда от меня. Но…
Невозмутимости Якова можно аплодировать стоя. Неожиданно для себя провожу параллель между безупречно-выдержанным Шахом и импульсивно-взрывным Зориным. Последний, к сожалению, проигрывает.
Меня эмоциональные качели Романа часто удивляют и раздражают.
Зорин очень старается быть хладнокровно-невозмутимым, только это ему дается с трудом и лишь благодаря врожденному упрямству.
- Девушку зовут Лилия. Увидел ее на заправке. Она приезжала к матери в онкоцентр. Пропустила последний автобус. Плакала. Я ей помог, - тихо и без единой эмоции на лице произносит Яков. - Поселил пока в квартире старшего сына. Если помнишь, он уехал работать заграницу. Ты поэтому взбеленилась, Жень?
- Знаешь, сначала думала, что поэтому, Яш. А потом поняла: нет…Просто пришло время уходить. Я выросла, - говорю, и делаю ход, приближающий меня к победе.
Шах смотрит на меня и свободной рукой кладет на стол стол красную бархатную коробочку.
Я с улыбкой мажу по ней взглядом. Наклоняюсь к сумке, достаю белый конверт.
Яков смотрит на конверт, но в руки его не берет.
- Откроешь футляр, - обращается ко мне мой любимый мужчина, от голоса которого мое сердце замирает.
Несколько месяцев назад я бы скакала от счастья на одной ножке, увидев эту коробочку. А сейчас нет!
И не потому, что не хочу посмотреть и даже примерить…
Просто совершенно точно понимаю: обратной дороги нет.
Свой рубикон я перешла в первую ночь с Зориным.
Сделала это, потому что отчаялась ждать своего звездного часа с Шахом.
За эти пятнадцать лет я перегорела, сгорела, истлела и превратилась в пепел.
- Жень, это в тебе сейчас говорит банальное бабство. Подумай несколько дней и приходи. Мы с тобой снова всё обсудим, - с обжигающим холодом в тоне говорит Шах, который видит меня насквозь.
- Посмотришь, что в конверте, Яш?
- Нет. Не интересно. Женя, ты когда-нибудь думала, почему мы вместе?
- Жду твою версию, - говорю и вожу пальцем по гладкой поверхности шахматного столика.
- Мы очень похожи с тобой, Женя. Нет. Мы просто две половинки одного целого.Одинаково заточены и нацелены. Думаем и дышим в унисон. Понимаем друг друга без слов. Ты не сможешь без меня.
В словах Якова столько уверенности, что ментально она меня режет и кромсает.
Еще немного смотрю на свою любовь.
Не потому, что подбираю слова. Нет.
Просто понимаю, после них я уже не смогу сделать шаг назад.
Сосчитав про себя до трех, начинаю говорить:
- Яков, ты много лет играл со мной в шахматы. Переставлял меня как фигуру по доске. Я не выиграла у тебя ни одной партии. Не потому что не могла, а просто давала тебе право быть королём. А теперь, Шах, тебе мат! - произнеся заготовленную фразу, двигаю к Шаху конверт.
После встаю и ухожу в свою новую жизнь. В жизнь без него…
И, конечно же, никто меня не останавливает и не догонят…
Из бюро выхожу со странными ощущениями.
С одной стороны чувствую удовлетворение от сделанного.
С другой, во мне снова зарождается сомнение девочки, брошенной на остановке холодной осенью.
Да свадьба с Зориным - МОЯ МЕСТЬ Якову. И я к ней готовлюсь. Но…
Это только моя личная правда и боль…
И отомстив Шаху таким образом, поступаю ли я честно и правильно по отношению к Роману, которого не люблю?