Я сказал себе, что сегодня вечером этого не будет, пусть даже поцелуй очень быстро вышел из-под контроля, я полон решимости не спать с ней. Во всяком случае, пока. Ведь если я сделаю это, боюсь, она увидит меня насквозь. Поймет, что для меня это не какая-то крутая игра. Увидит, что, когда я прикасаюсь к ней, мне кажется, будто ее кожа – это нечто, достойное поклонения, а тело – самый драгоценный дар в мире. Я боюсь, она раскроет все секреты, которые я скрываю. А я не могу этого допустить.
Мы вместе садимся на кровать, и Иден делает глоток воды, прежде чем поставить бутылку на прикроватный столик.
– Спасибо. Ну, знаешь, за то, что произошло ранее, – тихо проговаривает она. – С Алексом. Я знаю, ты меня защищал.
Киваю, и что-то внутри меня сжимается.
– Я всегда буду тебя защищать.
Мои слова наполнены смыслом и решимостью, и Иден видит это. Ее глаза встречаются с моими. На лице мягкое выражение. Затем она касается тыльной стороны моей ладони, подушечками пальцев лаская мозолистые костяшки.
Простое прикосновение не должно быть таким возбуждающим, но это так. И я теряю дар речи.
Она наклоняется и целует меня. Сначала просто слегка прижимается своими губами к моим. Когда я чуть приоткрываю их, ее язык скользит внутрь. Иден целует меня так же, как я запомнил в своих лучших воспоминаниях. Ее язык касается моего, губы у нее горячие и жадные, из глубины горла вырываются тихие стоны. Я ощущаю тепло во всем теле, и мой член дергается. Ни с кем другим мне никогда не было так хорошо. Даже близко.
Мне нужно привести мысли в порядок. Она пришла сюда, желая переспать со мной, а не возродить нашу юную любовь.
Именно в этот момент я говорю себе, что, может, стоит немного себя побаловать. Хотя бы сегодня.
Это не обязательно должно что-то значить. Может, и не значит.
Решив, что смогу смириться с этим, я укладываю ее спиной на постель, она ложится на подушки, а я нависаю над ней сверху. Губы Иден так совершенны, я не могу насытиться ими.
Пока мы целуемся, ее руки блуждают по моему телу. Ласкают бицепсы, пока я перемещаюсь так, чтобы оказаться над ней, пробегают по широким мышцам груди, затем вниз по животу, и, в конце концов, упираются в пояс моих джинсов. Я чувствую, как она мгновение колеблется, затем собирается с духом и сквозь ткань проводит ладонью по затвердевшему члену.
С моих губ срывается низкий стон.
Я стягиваю с нее футболку, расстегиваю джинсы. Иден запускает руки мне под футболку, и ее я тоже стаскиваю. Сдвигаю ее бедра ровно настолько, чтобы стянуть с нее джинсы. Затем Иден вновь разводит колени, и от вида того, как она лежит в моей постели, одетая лишь в бюстгальтер и трусики, у меня перехватывает дыхание. Она выглядит так аппетитно, что ее хочется съесть.
Я касаюсь ее губ, ключицы, наверший груди, затем опускаю вниз чашечки бра, чтобы в полной мере насладиться ее сладкими сиськами. Иден стонет и запускает руку мне в волосы, нежно проводя ногтями по коже головы. Я пробегаю пальцами по впадинке на ее животе, а после просовываю их под резинку трусиков, прикасаясь к ее идеальной киске. Она такая мягкая, теплая и влажная, и я издаю жаждущий стон.
– Холт… – еле выдавливает она, пока ее бедра врезаются в мою руку.
Я чувствую, что она уже близко, тихо всхлипывает, пока мои пальцы делают свою работу. Член такой твердый, что даже больно, кровь, прилившая к нему, затуманивает разум. Продолжая ласкать Иден, свободной рукой расстегиваю ремень и брюки. Взяв член в руку, я медленно провожу по нему. Мне так нужна разрядка, чтобы унять эту боль.
Мы с Иден одновременно судорожно вздыхаем.
– Дай я, – бормочет она.
Когда я наклоняюсь, чтобы завладеть ее губами, ее алчный язычок с силой отвечает мне. Иден приподнимает бедра, вжимаясь в меня. Ее рука скользит вверх-вниз по моему члену, а я уже уверен, что кончу слишком рано и испорчу наше приятное времяпрепровождение. Я с усилием набираю в легкие побольше воздуха, стараясь взять себя в руки.
Я даже не могу винить в этом разбушевавшиеся гормоны, как тогда, когда мы впервые разделили постель много лет назад. Мое влечение к ней всегда было сильным, опасным, напоминало одержимость, способную разрушить для меня буквально все. Сейчас наступил тот самый момент. Тот, о котором я много раз фантазировал, тот, на который я постоянно дрочил, каким бы неправильным это ни казалось. Иден обнажена и тяжело дышит, ее тело молит о моем… Ее губы, готовые к поцелуям, произносят мое имя, пока ее раздирает желание.
– Холт, – со стоном выдыхает она мое имя. – Я сейчас кончу.
– Пока нет, – отвечаю я командным тоном. Сначала я должен поласкать ее губами.
