Ведь нет ничего лучше красивой женщины, которая меня любит, кучи пирогов, сгоревшей индейки и группки хулиганистых хоккеистов, декламирующих ужасные стихи.
Единственное, что может быть лучше ужина на День благодарения, это долгий ночной сон после него. Когда я моргаю, просыпаясь утром, проведя целых девять часов с закрытыми глазами, мне кажется, что я проснулась после комы.
Я не чувствовала себя более отдохнувшей с тех пор, как начался хоккейный сезон. Думаю, так действует сытый желудок, ночь с друзьями и идеальный партнер в постели.
Когда я сажусь, чтобы взглянуть на часы, крупный мужчина рядом со мной ворчит, притягивая меня ближе к себе, будто я – его любимый плюшевый мишка.
– Доброе утро, – бормочу я, теснее прижимаясь к широкой груди Холта. Его тело такое теплое и твердое, одна рука обвита вокруг меня в оберегающем жесте.
– М-м-м, нет. – Голос у него спросонья хриплый. Холт зарывается лицом в мои волосы. – Я это категорически отрицаю. Сейчас все еще ночь.
– Кажется, солнце думает иначе.
Я хихикаю, оставляя между нами ровно столько места, чтобы я смогла перевернуться и посмотреть ему в лицо. Кончики наших носов соприкасаются, что вызывает у него легкую сонную улыбку, хотя глаза остаются закрытыми. Я не думаю, что когда-либо видела его таким умиротворенным, таким довольным.
– Проснись и пой, детка, – говорю я, сжимая его бедро. – Нам скоро в дорогу.
У нас редко совпадают выходные, так что мы решили по максимуму использовать наши длинные праздничные каникулы и забронировать поездку на Кейп-Код. Выбрали для отдыха самую симпатичную маленькую семейную гостиницу, и сегодня днем я удивлю его частной экскурсией в Провинстаун, где мы понаблюдаем за китами.
Всего через несколько часов мы будем сидеть на корме нашего частного чартерного катера, наблюдая за волнами в бинокли. При том условии, что мне удастся поднять Холта с постели и начать действовать. К счастью, я знаю, как быстро его разбудить.
– Давай, соня, – бормочу я, проводя ладонью по его боксерам. Его тело дергается в ответ, и он, как я и надеялась, мгновенно напрягается под моим прикосновением.
– М-м-м, да? – Его серые глаза распахиваются, уже потемневшие от желания, когда он мягко прикасается своими губами к моим.
Одна рука поднимается к моему подбородку, и когда он целует меня снова, мы внезапно оба просыпаемся. Холт оставляет дорожку ленивых поцелуев вдоль моей шеи и вниз по ключице, тогда как я обхватываю ладонью его член сквозь хлопок боксеров. Он втягивает воздух через зубы, двигая бедрами в заданном мною ритме.
И тут, в самый неподходящий момент, на прикроватной тумбочке звонит мой телефон. Я пытаюсь не обращать на это внимания, продолжая свои действия, но телефон снова вибрирует. Мне звонят.
Со вздохом поражения я выскальзываю из объятий Холта и тянусь за телефоном. Это тренер Уайлдер.
– Я должна ответить.
Вскакиваю с кровати и бросаюсь за халатом, чтобы чувствовать себя достаточно прилично для рабочего звонка, затем зажимаю телефон плечом.
– Алло?
– Иден. – Уайлд вздыхает с облегчением. – Слава богу, ты ответила. Я ведь не разбудил тебя, нет?
– Нет, не разбудил, – ворчу я, потому что чисто технически это правда, пусть его звонок, безусловно, был не кстати.
– Хорошо. Ты случайно в последнее время ничего не слышала о Брауне?
При упоминании о бывшем я хмурю брови, и Холт определенно это замечает. Он садится на постели, глядя на меня и выгибая густую бровь. Я одними губами шепчу: «все в порядке», прежде чем выскользнуть на кухню.
Обсуждать бывшего прямо тут кажется неправильным, особенно учитывая тот факт, что мой полуголый парень сидит рядом, и, вероятно, все еще возбужден под простынями.
– Я не общалась с ним несколько недель, – говорю я тренеру, как только оказываюсь в безопасности на кухне, прислоняясь к кухонному столу и начиная грызть заусенец. – Перебросились парой слов на тренировке. Почему ты спрашиваешь?
На том конце раздается низкий, разочарованный стон.
– Мне действительно не хочется втягивать тебя в это, Иден, но у нас может возникнуть небольшая проблема.
– Что за проблема?
– Проблема в том, что Алекс пропал. Его не было на тренировке в среду, сегодня он пропустил утреннюю тренировку. Это на него непохоже.
Мой желудок сжимается в тугой узел.
Тренер прав. Это и правда непохоже на Алекса. За все те годы, что я его знаю, он никогда не позволял ничему встать между ним и хоккейной карьерой. Если он пропускает тренировку, то, должно быть, он ужасно болен, либо валяется где-то в канаве. Да, этот человек разбил мне сердце, но я не желаю ему ни того, ни другого. Особенно второго.
Я обещаю тренеру, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, и пусть я не совсем уверена, что делать, раздраженно заканчиваю разговор, опираясь на кухонный стол.
Нам с Холтом нужно выдвигаться через час, если мы хотим придерживаться планов. Сколько я успею сделать за час? Полагаю, мы могли бы пойти в квартиру Алекса и проведать его, прежде чем уедем из города, но это как-то неловко.
