— Степанида Васильевна, милая, простите дурака! Споткнулся и не удержал, — виновато произнёс Тимур.
Да ладно? Вот это рыцарь. А я что? Она итак меня недолюбливает!
Степанида Васильевна смягчает взгляд, чары начинают действовать.
— Ничего страшного, но вот посуду придётся купить. Можно не так много, но хотя бы на одну персону, — говорит она и уходит обратно в ванну.
Я развожу руками, мол нечего сказать. Восхищена. Он махнул рукой и пошёл на кухню. Мой взгляд снова опустился на его зад. Боже, мало он нам бед принёс?!
Тимур возвращается с пакетом, веником и совком. Мы садимся и начинаем собирать осколки.
— Я помогу тебе купить посуду, — нарушаю я тишину. Он лишь хмыкает. — Не смей даже отрицать, вместе разбили, вместе купим.
— Ай! Твою мать! Бооооже, — он вскакивает, прижимая палец к себе и орет. Ну вот, даже не может осколки собрать аккуратно. Я подрываюсь и подхожу к нему.
— Дай я посмотрю! — он лишь тихо матерится и кривит лицо. — Да, дай же я посмотрю! — я двумя руками пытаюсь отодрать его руку от груди. Он в это время замолкает. И как-то очень странно смотрит на меня.
— Ты меня обманул, да? — до меня наконец-то доходит. Он улыбается и кивает. Самодовольный индюк! Я толкаю его в плечо и иду обратно к своему пакету. Нет, сколько он будет играть со мной? А сколько я буду вестись на его глупые шуточки?
Этот человек меня просто бесит! Его присутствие рядом становится невыносимым! Зачем я только согласилась на предложение его отца? Теперь же ведь придется делать вид, что я ему ого-го какой друг. Может даже нужно будет напроситься с ним на тусовку. Вот дурная моя голова, не жилось мне спокойно. Нашла все-таки приключения себе на голову. А что если он вообще ничем таким не занимается? Сколько мне нужно будет болтаться с ним рядом? Год? Пять? Всю жизнь? Нет, я абсолютно зря согласилась. Нет, в этом нет никакой логики!
В моей голове всплывает картина, которую я увидела на следующий день сразу же после нашего первого визита к Степаниде Васильевне. Тимур был избит. Интересно, кем? Ладно, пока звонить и отказываться не буду. Но придется закупить побольше валерьянки, чтоб не придушить этого скользкого гаденыша!
И это только ради наших родителей! Чтоб спасти мою маму и успокоить его отца. Чтобы не было у них, он все равно переживает за сына. И каким бы тот не был… своеобразным, любит его.
И вот так вот на протяжении трех прошедших дней я успокаивала себя и убеждала, что все делаю правильно. Хотя мысль о том, что я стала проституткой просто засела у меня под коркой головного мозга. Нет, я конечно не собираюсь спать с ним за деньги. Но вот дружить за деньги — это то же самое. И я бы никогда раньше не согласилась на такое низкое предложение, но жизнь иногда так загнет…После того, как я вступила в эту игру, мне стыдно смотреть Тимуру в глаза. Но я не могу иначе. Уже не могу.
Оставшийся час мы драили кухню Степаниды Васильевны, чуть ли не вылизывая каждую трещинку в полу. Тимур вытирал пыль, я мыла посуду. Тимур обтирал оставшуюся посуду, я подметала. Тимур мыл пол, а я любовалась, как он моет пол. Странно, но оставшийся час он меня не бесил. Наоборот я даже как-то расслабилась. Хотя вот наличие на нем одних трусов не давало мне расслабиться окончательно.
Мы выходим из подъезда. Тимур несет свои брюки в руках, так как они ещё мокрые, а сам идет в боксерах. Проходящие мимо девушки сразу же начинаю хищно глазеть, и кусать губы. Налетели, курицы. Почему меня так бесит излишне повышенное внимание к нему? Преимущественно женское.
— Может тебя подвезти? — предлагает он, закидывая брюки себе на плечо.
А почему бы и нет! Пусть курицы удавятся слюной.
— Можно, если не сложно. — говорю я, улыбаясь.
Я гордо сажусь в машину, будто это не мой знакомый, а мой личный водитель. Девушки сузили глазки, и надули губки. Ага, выкусите, шкуры!
— Так, когда мы пойдем покупать посуду Степаниде Васильевне? — нарушает мое наслаждение победой Тимур. Денег у меня сейчас нет вообще. Поэтому смогу дать только в следующем месяце.
— Я сейчас не могу…я… — черт, как же так правильнее выразиться…
— Я оплачу, а ты отдашь, когда сможешь — видимо у меня на лице все было написано.
— Нет, так нельзя.
— Ты предлагаешь Степаниде Васильевне есть с пола? — Тимур неодобрительно качает головой. — Я не думал, что ты такая жестокая.
— Ладно, сдаюсь я. Ты меня убедил.
— Тогда завтра, — он поворачивается и подмигивает.
Тимур
Маша впервые согласилась, чтоб я подвез ее. Спасибо, глазеющим дамам, разбудили в ней чувство собственности. В ее взгляде читалась ревность. И мне это жуть как нравилось. Меня это даже заводило. Надо почаще гулять с ней мимо баб в одних трусах. Может так и завяжутся наши отношения?
Я почти уверен, что они скоро завяжутся итак. Конечно, я заметил, как Маша пялилась на меня. Вернее на одну из выдающихся частей меня. Затем как она подбежала, когда подумала, что я поранил палец. Уверен на сто процентов, что остальные мои знакомые лишь завизжали бы вместе со мной, и не подошли на километр бы к раненому пальцу. А она подошла, еще приказывала что-то там. Смешная.
