В дверях появляется Степанида Васильевна с чемоданом. Тимур опускается и начинает копошиться там. Следующий час Тимур отчаянно пытался прикрутить эту полку, но она абсолютно не поддавалась этому. Просто не повелась на чары этого парня. Ха! Я не одна такая.
Господи, я только что сравнила себя с куском доски. Не плохо. Судя по тому, как неумело держал в руках инструменты, Тимур был далек от работы руками. Как и от любой работы в принципе. Степанида Васильевна что-то пыталась ему объяснить, даже вкрутила один шуруп в стену сама. Мощная баба. Ей бы самой ходить по квартирам помощь предлагать, а она ищет ее у хрупкой девочки и мажорика, у которого руки растут из папиной кредитки.
Тимур пару раз пытался уговорить нас вызвать мастера, и пока тот бы чинил полку, мы бы пили чай. Но Степанида Васильевна была непреклонна. Эту работу сделает любой дурак! Нужно просто постараться. А мне просто нравилось наблюдать, как Тимур наконец-то столкнулся с жизнью.
Когда полка была повешена, у меня болел от смеха живот, у Тимура было прибито пару пальцев, Степанида Васильевна охрипла от криков на непонятливого ученика. Тимур сел на пол, рядом со мной и склонил голову на пол, едва коснувшись моего плеча. Не знаю почему я не скинула ее, но не скинула и это факт.
— Я затрахался. — шепнул он.
— Добро пожаловать в нормальный мир. — отвечаю я.
— А теперь чистить слив, — бойко заявляет женщина.
Вообще-то мне кажется, что ей не хватало совсем не помощи. А обычного общения. Полку она повесила практически сама, так как Тимур не смог даже отличить шуруп от гвоздя. Слив она тоже с легкостью прочистила без нас. Зато разговорами она нас просто вымучила. Мы знали о ее жизни, если не все, то очень многое. В принципе, время я провела весело, если так будет и дальше, думаю, я смогу смириться с этим.
Тимур
За эти два часа, что мы провели с этим седым Гитлером, я устал так, как за всю жизнь не уставал. Пока я прибивал эту сранную полочку, у меня затекли руки, голова, нога! Все! Никакого зала не нужно с этой Степанидой! С меня столько пота в зале не льется, сколько я оставил в этом логове дьявола. Если так выглядят бабушки, которым требуется социальная помощь, хотел бы я посмотреть на тех, кто обходится без нее. Они, наверно, машины буксируют зимой на своих плечах.
Но вместе с усталостью появилось какое-то новое чувство, которое я не ощущал уже давно. Мне нравилось, что я оказался полезным. Не как обычно «опозорил мое имя», «запятнал честь семьи», а просто помог человеку, который этого просил. Понятно, что никакого великого дела я не сделал, но надо же начинать с чего-то малого. Может из меня еще и будет толк.
— Ну, что? Куда идем ужинать? — спрашиваю я у Маши, выходя из квартиры Степаниды.
Она удивленно окидывает меня взглядом.
— Я же сказала, что подумаю. Я не давала свое согласие. — возмущенно восклицает она.
— Твое согласие дело времени. Так куда идем?
Она останавливается и внимательно смотрит через стекла своих очков. Ее глаза кристально-голубые. Все же видели небо летом? Так вот, ее глаза еще чище. Даже злость в них приобретает какой-то другой оттенок. Надо сказать, это впервые в жизни, когда меня привлекли глаза больше, чем грудь. Хотя грудь у Аксеновой тоже была что надо.
— Ты думаешь, твоя наглость производит на меня впечатление? — наконец-то вымолвила она.
— Я на это надеюсь. — честно признался я.
— Ни капли. Но ладно, сходим куда-нибудь. Только для того, чтоб рассчитаться за мою спасенную голову. — я уже хотел предложить варианты ресторанов, но она опять подняла руку, заставляя меня заткнуться. — Только куда и когда выбираю я. И никакого секса. — она ткнула в меня пальцем и сузила глаза.
— Даже не надейся. Я храню свою невинность для единственной. — я поднял руки, мол сдаюсь.
Она закатила глаза и пошла в том же направлении, откуда пришла. Я хотел было пойти за ней, но в кармане у меня завибрировал телефон.
«Ринат»
«Сегодня в 21.00. Встречаемся где обычно.»
Я постоял еще с минуту, посмотрел, как хрупкая фигура Маши скрылась за поворотом, а затем сам сел в машину. Сегодня тебе повезло Аксенова, но не думай, что ты так просто отделаешься от меня. Теперь добиться твоей симпатии — дело принципа. Не было еще такой вершины, которую бы не смог покорить Дэнкель Тимур.
На сегодня уже телки и клуб отменяется. Набираю Кирилла.
— Сегодня в девять. Ты будешь? — не зачем лишние слова. Он все понимал итак.
— Да, я сам подъеду. Отец вернул мне тачку. — хвастливо произнес он.
— Хорошо вылизал задницу папиному другу? — засмеялся я.
— Ну тебя в жопу! — он скинул.
