«Левые» изделия были доставлены на склад. Это вне сомнения. Бывший в то время заведующий складом Мирза Хамдамов говорит, что ночью платки привез Ахмедов. Ахмедов это отрицает. Может быть, что-нибудь скажет по этому поводу Мухамед Муллаходжаев, принявший склад от Мирзы Хамдамова?
Абдурахимов вторично вызвал на допрос Муллаходжаева.
— Когда принимали склад у Хамдамова, как он объяснил наличие «бесхозных» платков и авторучек?
Муллаходжаев начал издалека.
— Когда появилась первая партия платков, я работал в магазине № 2 в кишлаке Искават. Однажды мне позвонил Ахмедов и сказал, чтобы я принял и распродал капроновые платки. Откуда они, от кого — не сказал. Вскоре ко мне подъехал на служебной машине Ахмедова заведующий культмагом в кишлаке Заркент Сабир Тухтасинов. В машине оказалось 780 капроновых платков. Через несколько дней я поехал в сельпо. Кассир Турабаев сказал мне, чтобы я зашел к председателю. Иду к нему. В коридоре столкнулся с Мелихон Кадыровой и Дадаханом Нурматовым. Они сообщили под строгим секретом, что за платки рассчитались с Ахмедовым наличными. Все было понятно. Я не стал заходить к шефу, вернулся домой, захватил деньги. В тот день я отдал кассиру Турабаеву около 4000 рублей. Сразу после этого меня назначили заведующим складом. И до, и после моего перехода на склад я не слышал, откуда попали к нам товары.
Когда на следующее утро Абдурахимов пришел на работу, в коридоре его ждал Бекиров.
— Есть новости. Вчера мы случайно обнаружили любопытный документ. В нем сказано, что в апреле-мае 1969 года заведующий культмагом Сабир Тухтасинов, передавая магазин Юсупу Нишанову, без оформления каких-нибудь документов, отдал ему 4770 авторучек по 1 рублю 70 копеек и 6740 — по 1 рублю 40 копеек. Обратите внимание — речь идет о крупной сумме, превышающей 17000 рублей. Но даже не в этом дело. Возникает вопрос, где взял Тухтасинов эти вещи?
— Резонно, — заметил следователь. — Надо немедленно допросить Нишанова.
И эта встреча не внесла ясности. Нишанов признался, что, сговорившись с Ахмедовым, товароведом Абдухалиловым и бывшим заведующим магазином Тухтасиновым, он подделал документы, получил авторучки на 17546 рублей. Но ответить на вопрос, откуда Тухтасинов взял эти вещи, он не мог.
Отпустив Нишанова, майор попытался подвести некоторые итоги. Для этого ему пришлось вновь полистать десятки протоколов.
Когда следствие только начиналось, Мамаджан Турабаев казался фигурой второстепенной. Теперь, после опроса десятков подозреваемых и свидетелей, стало ясно, что многие нити преступления держал в своих руках он, Мамаджан Турабаев. Это он раздавал «левый» товар и получал за него наличными от завмагов, всего около 30000 рублей.
Конечно, не всю сумму бывший кассир положил в свой карман. Наверняка происходил дележ. Между кем и кем? Это предстояло еще выяснить. Но все-таки главным оставался вопрос: «Откуда и кто доставал и завозил товары?»
...Следователь попросил дежурного пригласить майора Шакирова. Необходимо было допросить Тухтасинова. Тот попался во время очередной махинации, был задержан органами внутренних дел Грузии и отбывал там наказание. После короткого совещания с Шакировым майор Абдурахимов обратился к полковнику Гладкову и полковнику Аббасову с просьбой разрешить им доставить Тухтасинова в Наманган на допрос. Вскоре были готовы все необходимые документы, и в Грузию вылетели инспектор ОБХСС Махмуджан Хаджибаев и старший сержант Хамдам Юлдашев.
Через несколько дней Сабир Тухтасинов был в кабинете Абдурахимова. Курчавые волосы, продолговатое сухое лицо, орлиный нос, усы, похожие на подрезанные крылья ласточки — все это делало Тухтасинова очень похожим на кавказца. «Этот негодяй, вероятно, торговал даже своей внешностью», — подумал Абдурахимов.
— Мы вас вызвали по делу Ахмедова.
— А где он сам? — хитрые глаза Тухтасинова прищурились.
— Он арестован. И Ахмедов, и другие ваши сообщники тоже под стражей. Они во всем сознались.
— Сознались так сознались. Мне уже терять нечего. Только знайте: пока не увижу Ахмедова, ничего не скажу.
Следователь посмотрел в глаза Тухтасинову. Чувствовалось, что тот не поверил ему.
— Хорошо, мы вам устроим очную ставку с Ахмедовым. Только с одним условием: при встрече никаких разговоров между вами быть не должно.
Через некоторое время в дверях показалась неуклюжая фигура Ахмедова. Его чугунное лицо стало похожим на бледную маску: он сразу узнал своего старого сообщника. Майор Шакиров тотчас же увел Тухтасинова.
Снова началась словесная дуэль между следователем и Ахмедовым.
— Тухтасинов все рассказал. Упираться вам бессмысленно. Еще раз советую развязать язык, — голос следователя был твердым и резким.
— Неправда. Он не скажет, — вырвалось у Ахмедова... — То есть, что он может сказать, я не понимаю? При чем тут Тухтасинов? Между нами нет ничего общего. Вы зря теряете время, пытаясь пришить мне какое-то дело...
— Хватит вилять, Ахмедов, вам все равно придется во всем признаться.
— Почему вы не дали мне возможности поговорить с Сабиром?
— Дадим, если хотите.