— Извините... Я же никогда себе этого не позволяла.
— Где футляр?
— Вон, в нише.
Сабир Алиев положил перстень в коробочку и спрятал в карман.
— Вчера надо было кое-что проверить. Поэтому и брал его с собой, — примирительным тоном объяснил он.
Санобар, не сказав ни слова, принесла мужу чай.
— Сложную задачу предстоит решить. Пока не знаю, с чего и начинать...
Санобар молчала. Так расстроилась, что не хотелось говорить. Она прониклась жалостью к женщине, которая носила этот красивый перстень. Но была и огорчена тем, что он не оказался подарком, предназначенным ей.
Муж, конечно, догадался, чем она расстроена. Осторожно обнял ее за плечи, поцеловал в висок.
— И что ты в нем нашла хорошего? Грубое, тяжелое... Я куплю тебе другое. Вот получу зарплату, добавим из тех денег, что лежат на путевки, и купим.
— А курорт как же?
Сабир Алиев вздохнул, отводя взгляд.
— Поедем. Вот только с делами управлюсь.
Однако по тону, каким он это сказал, Санобар поняла, что их поездка не состоится в ближайшее время. Но рано или поздно они все-таки поедут. Как ни заманчиво было иметь дорогой перстень, она, вздохнув, отказалась от него. Отдых был необходим не столько ей, сколько мужу. Он очень устал. Старается, правда, скрыть это. А сам плохо спит по ночам. Поехать надо непременно, чтобы он хоть на месяц позабыл о своей работе.
— Ладно, не нужно мне никакого кольца. А на курорт если не поедем, вам несдобровать. Уйду от вас, вот увидите, — засмеялась она.
— Договорились, моя умница.
Сабир Алиев взял Санобар за плечи и нежно привлек к себе.
Спустя полчаса капитан уже сидел в своем кабинете. За пять дней он не раздобыл новых сведений. А то, чем они располагали, было незначительно.
Капитан Алиев возлагал большие надежды на перстень с рубином редкой красоты. Перстень был куплен в Самарканде. Однако продавец, как ни старался, не смог припомнить, кто его купил. Во всяком случае время, когда оно было продано, он назвал точное. У них это регистрируется в специальной тетради. В ней значилось четырнадцатое августа. И еще продавец припомнил, что куплен этот перстень не женщиной. Таких перстней в магазин поступило всего шесть штук. Пять сейчас находятся в Самарканде. Он даже знает, у кого. У его знакомых. Чего греха таить, он сам известил их. Конечно, этого не следовало делать, он понимает, но все перстни проданы по своей цене, любой подтвердит. А шестой перстень долгое время лежал на прилавке под стеклом.
Капитан Сабир Алиев, который сам ездил в Самарканд для выяснения этого вопроса, испытывал чувство, какое испытывает человек, бережно несший громадный арбуз и разбивший его на пороге своего дома.
Капитан Алиев знал, что дважды Рахим Саидов — двенадцатого и пятнадцатого августа — был в Алмалыке. Там его опытный участок. Неужели оттуда он ездил в Самарканд? Капитан Алиев рассчитал: в принципе это возможно. Не знают ли об этом сослуживцы? Во всяком случае, придется их расспросить.
Собираясь в Самарканд, капитан Алиев поручил лейтенанту Султанову вызвать Рахима Саидова.
— Вызовите на утро. И дворничиху с Чорсу тоже.
Капитану Алиеву, честно говоря, очень не хотелось, чтобы преступником оказался Рахим Саидов, хотя он его еще не видел. Этот человек вызывал в нем симпатию. Интуитивно он чувствовал, что Рахим Саидов чистосердечен, мягок. И судя по характеристике, данной сослуживцами, весьма и весьма порядочен. Однако чего в жизни не случается!
В кабинет вошел лейтенант Султанов.
— Рахим Саидов ожидает в приемной, — доложил он
— А дворничиха?
— Тоже там. Сидят рядом.
— Пригласите ее ко мне.
Женщина вошла.
— Пожалуйста, садитесь. Извините, что опять побеспокоили.
— Что вы? Раз уж понадобилась, чего там... — женщина опустилась в кресло.
— Что нового могли бы нам сказать?
— Ничего, милый.
— А к человеку, который сидит в коридоре, пригляделись?
— Нет, не он. Этого не видела в нашей стороне.
— Уверены?
— Вай, братец, с того самого дня я только и знаю, что гляжу по сторонам, осматриваю всех. Не он, бог свидетель. Зачем же на человека напраслину возводить... А его тоже вы вызывали? — понизив голос до шепота, поинтересовалась дворничиха. — Кто он?
— Муж убитой.
— Вай-вай-вай, какой славный человек-то! Бедняжка! Он, видать, изболелся душой.
— Да, для него это — большое потрясение, — сказал капитан и встал, давая понять, что разговор закончен. — Спасибо, до свидания.
— А зачем приглашали-то? — спросила дворничиха, дивясь тому, что так мало с ней разговаривали.
— Думал, скажете что-нибудь новенькое, — улыбнулся капитан.
— Говорила же, если что замечу, сама прибегу. Коль попадется мне на глаза тот, узнаю. На людей память у меня прочная.
Женщина ушла.
Алиев нажал кнопку, вошла секретарь.
— Пригласите Саидова.
В кабинет вошел человек, с которым капитан был знаком по фотографии. Но теперь он вряд ли узнал бы его, встретясь с ним на улице. Лицо вытянулось, глаза ввалились.
— Здравствуйте, товарищ Саидов.
Капитан пошел ему навстречу, усадил в кресло.
— Понимаю, как тяжело вам, такое горе... Я искренне вам сочувствую.
— Спасибо, — еле слышно отозвался Рахим.