В любом случае молодой человек пропустил незнакомцев мимо — они явно говорили о чём-то мистическом и действительно могли запомнить Тома, — после чего вышел к бухточке, где и увидел свою… кхм… бабушку. Дело в том, что «старушка» не дождалась его. Она разделась догола и залезла в воду. Сейчас молодой человек видел её со спины, а она его не то не замечала, не то делала вид, что не замечает.
Он мог её понять. Сам бы, если бы пролежал несколько десятилетий в пыльном гробу, первым делом побежал бы отмывать себя от пыли и грязи многих лет, хотя скорее сначала бы поел чего-нибудь и попил. Но еды у Адель не было, а попить можно и из озера — оно ведь, наверное, пресное. Томас застыл там, где вылез из кустов, наблюдая за купающейся покойницей. Он точно знал, что она его заметила. Уж если в склепе его присутствие почувствовала поблизости…
Осознав эту простую мысль, он быстро отвёл глаза в сторону и засунулся обратно в кусты.
— Я знаю, — ответила мертвячка голосом, прежде чем окунуть голову в озеро и снова выпрямиться, помогая себе руками отбросить волосы назад. — Мыло принёс? И мочалку… самую жёсткую из того, что было?!
Насчёт жёсткости мочалки Том не подумал, но вообще-то его собственная должна была быть довольно-таки жёсткой, кожа у него была грубая и терпеливая, а свою мочалку он взял. Вряд ли у бабушки есть жёстче.
— Всё принёс, — пока она стояла к нему спиной, он рискнул таки вылезти из кустов и подойти к берегу, стараясь не смотреть в её сторону. Как-то всё это было совсем неправильно. — Кстати, а как получается, что мы слышим мысли друг друга? Это какое-то колдовство?
Поставив рюкзак на травку у границы с пляжем и присев над ним, Честнат стал доставать из него многочисленные пакеты и свёртки. Сейчас были нужны мыло и мочалка.
— Вот! — торжествующе поднял он их в обеих руках, забывшись и взглянув при этом на купающуюся родственницу.
А родственница тем временем двинулась к берегу. Когда юноша поднял голову, она была в воде по колено. Её длинные волосы скрадывали большую часть фигуры, однако цензурной эту картинку всё равно не назовёшь. А картинка была красивой. Гордая, с прямой спиной, уже помывшаяся — пусть даже кое-как — молодая особа. И бледность кожи лишь придавала этому всему особенный шарм.
— Не надо быть ведьмой, чтобы услышать твои мысли, молодой человек, — ехидно прищурилась она спустя пару секунд после того, как Том узрел сию картину.
Мысли… а мысли… ну, их сейчас не было… только понимание неправильности всей этой сцены.
— А-а… эм-м… в общем, вот, — сидевший перед расстёгнутым рюкзаком молодой человек протянул вперёд мыло и мочалку, а голову повернул в сторону и зажмурился, чтобы даже краем глаза не видеть нагую «бабушку». Хорошо, что он успел присесть и спереди его прикрывал рюкзак. Щёки парня начинали медленно наливаться красным.
А вот теперь мысли вернулись. Вернее, образы. Только что увиденное не хотело выходить из головы.
— Спасибо, твоя помощь неоценима, — проворковала Вульф, после чего юноша вновь услышал плеск. — Ну и как всё прошло? В смысле, события в мире? Что интересного случилось? Феминизм победил?
— Ну, почти, — услышав плеск, Томас повернул голову и осторожно приоткрыл один глаз, затем открыл оба, на этот раз не глядя на купающуюся покойницу. Кстати, выглядела она живее всех живых, даром что бледная. — Женщины имеют намного больше прав, чем раньше. И если королева для нас — дело привычное, то вот следующим премьером вполне может стать женщина. Ты, наверное, не знаешь, что тори сейчас возглавляет женщина? Миссис Тэтчер. Впервые в истории. Хотя тебе это, наверное, не интересно…
— Ну, до нашего Захолусть-тауна прогресс всегда доходил медленно… что это значит для рядовых женщин? — спросила она.
— Хым-м-м… — задумался парень. — Ну, не знаю… Мне проще будет ответить «да» или «нет» на конкретные вопросы, которые тебя интересуют. Я вообще в политике не разбираюсь, если что.
— Ну, не знаю… — ответила Адель. — В смысле, какие сейчас у нас новые свободы появились? Ну, кроме того, что куда больше женщин я вижу в штанах?
— Ну, если тебе мало того миленького факта, что следующим премьером Великобритании может стать женщина, а сейчас эта женщина стоит у руля Консервативной партии, то я уж и не знаю, что добавить, — развёл руками Томас. — Очевидно же, что раз женщины вхожи в парламент и даже могут его возглавить, то свои свободы они сами же и регулируют.
— Погоди! — брови мертвячки наверняка взлетели вверх, судя по её голосу. — Ты сказал — консервативной? Консервативной партии?
— Ну да, я же сказал: она лидер тори, первая женщина за всё время существования партии, — кивнул Томас, с интересом всё же поглядев на Адель. — А что?
— Мне слово «тори» скажет меньше, чем политикану слово «Геката», — отмахнулась Вульф. — А вот слово «консервативный» я знаю. И вот показательно, что консервы женщину вывели в лидеры.
