Бриана взглянула на меня, но промолчала. В эту же секунду мой телефон громко завибрировал — сообщение от Кевина. Он прислал мне видео моего геройского падения со словами: «Джер, мне очень-очень-очень-очень-очень жаль!!!».
Я передала телефон Лорель без каких-либо слов. В экран мне смотреть не хотелось, но звук был включен на всю, так что я будто снова все это пережила.
— Видео уже в сети, да? — спокойно спросила я.
Ребята врать не стали и молча кивнули.
Я покачала головой, грустно улыбнулась и вновь почувствовала, что слезы опять рвутся на свободу. Казаться слабой при всем составе «Мэск» мне точно не хотелось. Я поднялась и, как ошпаренная, вылетела из комнаты, направляясь неизвестно куда вперед по коридору. Кругом была тишина и только мои шаги отдавались эхом. Я закрыла рот рукой и старалась сдержаться хотя бы до женского туалета. Но тут к моим шагам прибавилось еще около десяти таких же. Ребята бежали за мной и быстро нагнали, остановили.
— Джерика, неужели ты послушала эту блондинистую пустышку? Да плюнь ты на нее, мы все равно знаем, что ты лучшая, — успокаивал меня Дэвид, но это как-то не помогало.
Лорель молча вернула мне телефон, но даже в ее взгляде промелькнуло сожаление.
— Ты не понимаешь. Просто мне уже надоело слушать одно и тоже каждый день, да еще и эти выборы…
— Тем более! Если тебя номинировали, то есть шанс ударить Фиону в самое больное место. Сколько лет она нас терроризировала, а мы вот так просто возьмем и испортим ей жизнь одним единственным вечером.
Я усмехнулась.
— Это, конечно, все прекрасно, но ты забыл о маленькой детальке. КАКОЙ ИДИОТ БУДЕТ ГОЛОСОВАТЬ ЗА ДЖЕРИКУ ГРЕЙС?!
— Я, — тихо, по сравнению с моим голосом, ответил Дэвид.
Я тяжело вздохнула и отвернулась от ребят.
— К вашему сведению номинировали не только Фиону и Джерику. Есть еще одна особа, — сказала Бриана показывая мне сайт нашей школы в телефоне.
Я пролистала список ниже, пропуская имена подружек Фионы, чирлидерш, президента учащихся и в самом конце увидела всеми любимую фотографию с просторов Интернета.
— Так наши шансы увеличиваются? — ехидно поинтересовалась Бриана. Честно, и мое настроение начало подниматься, ведь последним номером в списке стояло мое имя. Мое другое имя — Джей.
Однако странно, что именно Джерика Грейс оказалась в этом списке. Всех претенденток тщательно отбирают из сотен анкет и популярных девчонок. Или я сама не заметила, как моя репутация дурнушки убегает вперед?
Некая хитринка блестела в наших глазах. Я переглянулась с ребятами ухмылками и подмигнула Бриане. Нашу идиллию нарушил совсем близкий стук каблуков. А раньше как мы его не замечали? Он становился все ближе, а уже через несколько секунд последовал строгий голос нашего директора:
— Что это тут за… шум.
Она осеклась на предпоследнем слове. Вынырнув из-за угла, Найл узрела наши скромные персоны, толпившиеся в коридоре, и ее голос стал гораздо мягче. Настроение Мэск разом упало, а вот у нашего директора повысилось до максимума. Она так улыбалась, словно ребенок перед рождественской елкой.
— Так-так, и кто тут у нас? А ну-ка быстро все в мой кабинет!
Не повиноваться мы не могли и уже через минуту все дружно сидели в просторном кабинете, а Найл так и светилась, словно Полярная звезда, смотря на нас, сложив руки на столе. В тишине мы сидели довольно долго, все налюбоваться она не могла.
Дэвид и я заняли почетные места у самого стола директора. Парень непринужденно закинул ноги на стол, да никто и не возражал, Найл уже назвала нас варварами. Ребята сидели где-то позади на диване и на полу, тоже в произвольных позах, словно беспризорники, а я сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. Еще вчера я сидела точно так же на этом самом стуле перед этим самым столом.
— Ну что ж, начнем нашу приятную беседу.
Я прыснула, но откашлялась, когда злые глаза впились в меня.
— Правила предельно просты: я говорю, вы слушаете. Я задаю вопросы, вы отвечаете. Если хотите что-то сказать — поднимаете руку.
— А что делать, если я хочу отсюда уйти? — простонал Бад, сгорбившийся на подлокотнике дивана.
— Такой функции в моем кабинете нет, — ответил директор.
— Система дала сбой, — посмеялся Моо, и мы вместе с ним. Найл закатила глаза, более чем уверена, назвав несколько раз нас про себя идиотами.
— Итак, сегодня вы себя выдали, причем самым банальным способом. Думаю, вам уже понятно, что при особом желании я могу вас и шантажировать, а по закону уже могу подать в суд за нарушение порядка, срыв уроков и деградацию учеников. Чтобы избежать этого конфликта, я предлагаю вам сотрудничество.
Она замолчала, убеждаясь, что все ее внимательно слушают.
— Отныне вы будете выступать в школе только с моего согласия и моей просьбы. Например, чтобы искупить ваши прошлые промахи, предлагаю вам исправиться. Вы выступите на благотворительном вечере, который устраивает наша школа. Завтра. В десять утра. Не опаздывать.
— Стоп, стоп, стоп! — помахала руками я. — А с чего вы вообще взяли, что мы согласимся?
Директор улыбнулась. Как-то плохо улыбнулась.
