— С того, деточка, что теперь я точно знаю, что каждый из вас — ученик моей школы. И я, при тщательном осмотре, а я его проведу, вычислю ваши личности и, поверь мне, наказание будет сильным. Сейчас у вас есть шанс поработать на благо всей школы и смягчить приговор. Вашу радиостудию я тоже закрою.
— Не делайте этого! — слишком внезапно крикнула я.
— У тебя еще есть шанс все исправить, — директор кивнула на листок передо мной.
Я, не опуская головы, посмотрела на него. Договор.
— Это шантаж, — сквозь зубы процедила я.
— Скорее сделка. Мое молчание в обмен на ваше повиновение.
Мне передали ручку, которую я с большой неохотой приняла. Посмотрела на Дэвида. Он явно был в таком же отчаянии, как и все мы. Подпись пришлось поставить, но я делала это не только ради себя, но и ради Кевина, который просто жить не может без своего радио.
— Вот и умница. А теперь идите, готовьтесь, репетируйте или что вам там надо.
Дважды повторять не пришлось, мы просто жаждали свалить из этого кабинета дьявола. В дверях образовалась мини пробка. Стоя в самом конце, я услышала последние слова директора:
— И вашу комнату я тоже закрою.
До дома меня подбросил Дэвид на своей машине. Ему было не по пути, но в костюме Джей я тоже идти не собиралась. Куртку сняла только у ворот своего дома, с силой захлопнув калитку. Да как эта стерва только посмела мой командовать? Ладно, что над учениками у нее власть безусловная, но ставить условия моей группе — это уже чересчур. Я это так не оставлю.
Грязная одежда и сумка были у меня в руках, поэтому дверь я открыла с трудом. Мама стояла на кухне, многозначительно поставив тарелку на мое место. Все ясно — она со мной не разговаривает. Да и больно-то хотелось.
Я сунула свой «плавательный» костюм в стиральную машину и переоделась во что-то мягкое, уютное и домашнее, а именно в тапочки-кролики, халатик, а на голову нацепила шапку с носиком ежика. Мама, увидев такую картину, закатила глаза и с трудом сдержала улыбку. Я принялась ужинать, как передо мной появилась салфетка с надписью: «простишь меня?»
Глаза на маму я не подняла, но ответила: «Да».
Это было очень странно, учитывая, что в любой ситуации прощение обычно прошу я.
— А я на работу устроилась.
Первое, что мне сказали.
— Правда? А куда?
— В агентство организации праздников и всяких банкетов. У меня, правда, пока испытательный срок. Директор строгий, но, думаю, я справлюсь.
— Конечно справишься, ты же у нас трудоголик.
— Да, только вот сад не на кого оставить.
— Ну ты же не вечно работать будешь.
— Вообще-то я ожидала, что ты любезно согласишься за ним проследить.
Я прыснула.
— Не, мам, это не ко мне.
Мама мне улыбнулась. За весь вечер она так ни разу и не подняла тему о моем обучении или о группе, за что я была ей очень благодарна. Она даже не стала спрашивать, почему я дома не ночевала. Меня это немного обидело, поэтому я сама поинтересовалась.
— Джерика, мне иногда кажется, что ты думаешь, будто я совсем безответственная мать. Как только ты убежала, я сразу поняла, что ты дома. На втором этаже послышалась какая-то возня, а я уже давно знаю, что ты мастер по вылазке из окна. Ну я и проследила за тобой. Долго по городу ходили туда-сюда, к Миллсам заглянули, а уже потом и к Фишерам. Дальше я уже направилась домой, ведь волноваться мне было не о чем.
Вилка так и выпала из моих пальцев, а нижняя челюсть чуть ли не на полу валялась. Да, недооценила я свою мамочку.
Я откашлялась и сложила руки на столе.
— Раз уж мы перешли на такие откровенности, то тебе неинтересно, чем я занималась последние три недели?
— Нет, я недавно и сама догадалась.
Мама сказала это таким повседневным тоном. На меня будто ведро холодной воды велели. Даже сказать ничего не могла, только хрипела невнятно.
— Джерика, неужели ты думаешь, что родная мать не узнает тебя на фотографии? Если твой директор слепой, то это не значит, что мама тоже.
— Подожди, ты что, узнала меня на той фотографии директора вчера?
— Конечно, но ничего не сказала. Как вообще можно не узнать человека, если он всего-то маску надел? Не понимаю.
Теперь моя челюсть, кажется, к кротам пробилась.
— И ты не хотела мне об этом рассказать?
— А зачем? Да и времени у меня не было, ты же убежала. С другой стороны, было бы интересно посмотреть, какие отговорки ты еще придумаешь. Вчера, после посещения школы, я порылась в Интернете и нашла фотографии неких «Мэск» и среди них я без труда разыскала свою дочь. А потом меня будто осенило. Все эти цветы, подарки, деньги на твоей карточке, ночные возвращения, нехватка времени, чужая одежда в стиральной машине. Ну что ты молчишь? И рот закрой, муха залетит.
Я-то рот закрыла, а вот глаза все равно оставались круглыми, как шайба.
— Моя девочка стала звездой?
Смущенная улыбка появилась на моем лице. Я пожала плечами.
— Вроде того.
— Я же говорила, что все получится.
