— Я не люблю, когда мне врут. Но я сделаю вид, будто на моих ушах не повисла лапша, потому что не хочу портить этот день. Кстати, я делаю тебе одолжение, и за это хочу получить минет, — добавляет невозмутимо.
Я поперхнулась.
— Минет?! А не треснет?! — пыхчу от возмущения.
— Не треснет. Тебе понравится, гарантирую. От моего члена никто не отказывался.
— Я буду первой.
— К ночи ты изменишь свое мнение.
Глава 26
Глава 26
Ника
Темы секса мы больше не касаемся. Я предпочитаю замолчать и разглядывать окрестности из окна.
Возвращаюсь к мыслям о Вадиме снова и снова.
Возмущает, что Дан не верит в мои чувства к нему. К сексу меня принуждает и приравнивает это принуждение к измене? Да он просто наглец!
Но тут просыпается второй голос — то ли голос совести, то ли голос здравого смысла, который возражает настойчиво, рьяно и настаивает, что я не права.
Не во всем права! А если быть совсем честной, то с поцелуями я к Дану сама полезла, он меня лишь поцеловал в ответ, а потом… Потом как будто началась сверхбыстрая химпческая реакция. Я и опомниться не успела, как уже хотела получить порцию удовольствия, а потом… вымаливала Дана заняться со мной сексом. Буквально вымаливала.
И еще в голове мелькает мысль, которая пугает: я не помню вкус поцелуев с Вадимом, я даже его лицо не могу воспроизвести точь-в-точь в своей памяти. Картинка постоянно дрожит, расплывается. Помню лишь в общих чертах.
Эта мысль и тихое, но честное признание перед собой пугает до дрожи.
Пугают выводы, к которым я прихожу. Не без помощи Дана, конечно. Он запустил эту вирусную реакцию в моем организме. Я поставила под сомнение любовь к Вадиму и, что самое ужасное, нахожу этому подтверждения.
Немыслимо.
Чудовищно!
Я не люблю Вадима?! Неужели не люблю? А он…
Несколько минут проходят в тишине и кошмарах наяву.
Так ужасно, если я не люблю Вадима, это означает, что у меня нет вообще никакой цели. Раньше я знала, что будет впереди, знала, для чего живу в глуши и лишаю себя возможности общения.
Не хотелось привлекать гнев Калмыка. За три года он наверняка приумножил состояние моего отца, завел себе кучу новых девок и думать обо мне бы забыл.
Плюс к этому времени Вадим закончил бы аспирантуру и стал независимым специалистом, свободным от волеизъявления родителей. Потом мы бы тихо поженились и жили счастливо, завели много детишек.
Но теперь я сомневаюсь.
Чувствую себя потерянной и совсем одинокой, брошенной всеми.
Неужели я так быстро разлюбила Вадима? Или это просто Дан умеючи заставил меня сомневаться?
А Вадим?!
Мне нужно получить подтверждение!
Немедленно.
Скорее всего, это Дан хитрыми методами просто заставил меня сомневаться в чувствах.
Стоит мне только услышать голос Вадима, его мелодичный, приятный голос и мягкий тон убедят меня в обратном.
— У тебя есть телефон? Мне нужно совершить один срочный звонок.
— Срочный?
— Вопрос жизни и смерти.
Дан перебрасывает телефон. Ловлю кнопочный кусок пластмассы. С зеленым экраном.
— Ты серьезно?! Оно работает?
— Безупречно. В отпуске я пользуюсь только таким. Нет смысла тратить свое время на дорогую игрушку, которая транслирует картинки.
Номер я помню наизусть.
Сколько раз я подвергалась соблазну поговорить с ним или начать переписку.
Просто позвонить с чужого номера и услышать его голос.
— Ты должен остановить машину и выйти, — прошу Дана, состряпав очень серьезное лицо. — Это очень конфиденциальный разговор.
— Нет. И верни телефон.
— Не верну. Дан. Мне очень нужно. Не в твоем присутствии. Пожалуйста. Пожалуйста! — добавляю с отчаянием.
— Ладно, — кивает. — У тебя пять минут.
Он тормозит на обочине.
До города рукой подать.
— Пять минут и ни секундой больше. И звонок только один.
***
Подношу телефон к уху, слушая гудки.
Мне приходится позвонить трижды.
Трижды!
— Последний раз, — говорю вслух, набирая в четвертый.
— Алло, — сухо звучит в ответ.
Сердце екает.
Пульс оглушает.
Ладошки потеют и пальцы скользят по пластику. Роняю телефон, поднимаю, спешно прижимаю к уху.
— Алло. Вадь? Вадь, это я…
— Кто? — интересуется безразлично.
По щелчкам, раздающимся на фоне, понимаю, что он набирает текст. Работает?
— Говорите, или я скину.
— Вадь, это Моника. Неужели не узнал? — спрашиваю с обидой.
— Что?!
Стук клавиш прекратился.
— Моника?!
— Да. Привет. Привет… Я помню, что мы договаривались не общаться, пока не истечет срок, но я не вытерпела. Как ты?
— Эм… Отлично. А ты?
— Ужасно скучно жить одной. Но я придерживаюсь плана: живу в глуши, под вымышленным именем. Осторожничаю и жду нашей встречи, а ты? Ты же любишь меня?
— Кхм…
Вадим прокашливается. Чиркает зажигалка.
— Ты куришь?
— Столько времени прошло, — говорит растерянно. — Да, курю. Ты придерживаешься плана, значит?
— Да! А ты…
— Очень многое изменилось, Моника. Ты до сих пор прячешься, но в этом давно нет нужды. Слушай, я сейчас сильно занят. Если не закончу через десять минут, шеф меня вздернет. Перезвони мне… — прикидывает. — К девяти. Да, к девяти вечера. Поболтаем. Расскажу, как обстоят дела, договоримся увидеться, как тебе?
— Это безопасно?
