Димка посмотрел на ссорящихся графа и герцога, подумал, что если они перебьют друг друга, то на глазах свидетелей, и расследовать это убийство будет достаточно просто. А сейчас лучше заняться мертвым сыном. Или хотя бы сделать вид, что ты занят расследованием.
Некие умные граждане, ничего не знающие о работе следствия и явно не смотревшие полицейских сериалов, уже перетащили тело с того места, где его нашли, на кровать. Черт вас всех дери, и как теперь проводить расследование?
Димка присел у кровати с телом, надел очки и достал из саквояжа самую большую лупу. С чего начать?
Отодвинул простыню, прикрывающую рану. Шумно вздохнул и отвернулся. Одно дело — увидеть покойника в горячке схватки, и совсем другое — вот так, в тишине спальни…
Пересилил себя, начал осмотр. Глубокая рана, горло перерезано надежно, чуть выше кадыка… Хм.
Димка задумался. Кажется, кто-то рассказывал… Димка отодвинул вверх губу покойника, осмотрел внутреннюю сторону. Кровоподтек. Интересно. Очень интересно.
Таким манером снимают часовых: левая рука зажимает рот и оттягивает голову назад, правая рассекает горло ножом. Быстрая бесшумная смерть. Вот только без подготовки такой удар не нанесешь… Кто-то проник в дом и очень профессионально убил мальчишку. Кто?
— Что ты здесь делаешь?! — раздался грозный окрик за спиной. — Не смей трогать моего сына!
Министр бросился к Димке. Димка встал. Министр притормозил:
— Кто ты такой?
Димка показал бляху.
— Ага! Новый начальник особого сыска! — Граф смерил Димку взглядом. — А другого урода наш король не мог найти?
— Нет, — спокойно ответил Димка.
— Ладно, я сам потребовал, чтобы прислали тебя. Но учти, — министр грозно взглянул на Димку, — если ты попытаешься оправдать этого мерзавца и его убийц…
Впечатление от угрожающего тона несколько смазывала разница в росте: министру приходилось чуть ли не подпрыгивать.
— Если ты только попробуешь его оправдать, то никакой король тебе не поможет. Ты меня понял? Или ты обвиняешь жандармов, или ты покойник!
— Моя делать все, как нужно, — пожал плечами Димка.
Министр посмотрел в его глаза деревенского дурачка, спрятанные за круглыми очками, и махнул рукой:
— Ты меня понял. Жиль, помоги господину полицейскому.
Яд из слова «господин» прямо стекал на пол.
Жиль, тот самый пожилой дворецкий-невампир, повел Димку в спальню, где обнаружили труп.
— Много человек быть дом, когда быть ночь?
Через несколько шагов, когда Димка решил было, что старик не расслышал вопроса, тот наконец подсчитал:
— Сеньор Грегуар, значит, потом сын его…
— Сын не нужно.
Димка собирался опросить всех жильцов дома, а поднимать мертвецов он не умел.
— Хорошо. Значит, сеньор Грегуар. Слуг считать?
— Да.
Пока старик, сбиваясь и начиная сначала, пересчитал и назвал всю ту огромную толпу слуг, которая ночью торчала в особняке, — семь или восемь человек, они дошли до кабинета. Кабинет был не сына, а самого министра. А то Димка не мог понять, почему он так далеко от спальни.
Полицейские все-таки оказались предусмотрительными и оставили на месте тела его контур, сделанный из белого шнура. Судя по следу, убитый не упал сам, его отбросили, чтобы не запачкаться кровью. Димка, стоя в дверях, огляделся.
Квадратная комната, на полу — толстый узорчатый ковер. На ковре — белый контур и темное пятно. Напротив двери — тяжелый стол темного дерева, на котором аккуратно разложены бумаги и письменные принадлежности и валяется шпага в ножнах. За столом — кресло, почему-то не кожаное, обтянутое темно-желтым бархатом. Слева — застекленный шкаф с множеством книг. Справа — еще один ковер на стене. На ковре развешаны образцы холодного оружия. За креслом — широкое окно из маленьких квадратов.
Димка, не трогаясь с места, наклонился и осмотрел кровавое пятно. Да, контур не трогали, пятно как раз примерно на месте горла. Осторожно обойдя место преступления, Димка подошел к ковру с оружием.
Обоюдоострый кинжал без ножен, потертое лезвие, почти не украшенная рукоять. Кортик в черных кожаных ножнах. Нож без ножен, голубоватое лезвие блестит, как отполированное, на перекладине — красный камень в виде вишни. Абордажная сабля, если судить по короткому широкому клинку и бронзовой ракушке на рукояти. Бебут или, по крайней мере, очень на него похожий кинжал. Абордажная сабля… Рапира… Абордажная сабля снова — предки министра пиратами были, что ли? Топор на короткой рукояти.
Димка присмотрелся к коллекции внимательнее… Достал специальную лупу.
Нож с красным камнем был чистым, но при взгляде через лупу, позволяющую видеть следы крови, его лезвие светилось зеленоватым светом. Кровь. Свежая. Если у хозяина нет привычки по ночам охотиться на прохожих, то юношу убили именно этим ножом.
