— Нам нужно выкрасть его ноутбук. Но как это провернуть, если охрана не отходит от жопы ублюдка?— Значит, нам нужна баба.Соня — простая девушка, которая по воле случая попала в руки сотрудника ФСБ и должна стать приманкой для преступника. Смирившись с этой участью, она не могла даже представить, что станет приманкой еще и для своего работодателя. Она уязвима и беззащитна, а он — прожжённый эгоист и ее единственный шанс на независимость. Сможет ли юная Соня найти подход к властному, жесткому мужчине?
— Нам нужно выкрасть его ноутбук. И все. Больше от отдела ничего не требуется. Но как это провернуть, если охрана не отходит от жопы ублюдка ни на шаг? — я чувствовал, что напарник сверлит мою спину жгучим взглядом. — Саня, ты меня слышишь?
Конечно же, я слышал. Но не торопился отвечать, пристально вглядываясь в огни ночного города и размышляя. Из панорамных окон нашего кабинета на тридцатом этаже открывался невероятный вид. Наконец, я нехотя отвел взгляд и неторопливо развернулся, засовывая руки в карманы брюк. Михаил хмуро наблюдал за моими медленными движениями, но терпеливо молчал.
— Значит, если мы не можем к нему подобраться, то что? — спросил я у него, наклонив голову набок.
— Что? — повторил мое движение парень и тоже склонил голову в бок.
— Значит, пусть сам к нам придет. А, значит, что?
— Что? — как завороженный, снова повторил напарник. Он на пять лет моложе меня и, несмотря на то, что мы работаем бок о бок уже лет шесть, иногда подтупливает, чем жутко бесит. Но сегодня у меня такое паскудное настроение, что даже злиться не охота. Да и, нужно заметить, в критических ситуациях его мозг перестает работать в аварийном режиме и включает мощность на максимум. В эти моменты в Михаиле просыпается такая производительность, что даже я начинаю завидовать тому, насколько бурную деятельность он развивает. Но не сегодня, увы, не сегодня.
— Значит, нам нужна баба.
— Вот ты молодец! — напарник укоризненно покачал своей бестолковой белобрысой головой и, сняв пиджак, достал из стола два квадратных бокала, плеснул в них коньяк. — То, что его за растление, как минимум, хотят посадить, тебя не смущает? Я что-то еще не встречал на своем пути девочек шестнадцати лет, которые могли бы провернуть операцию по поимке педофила. А на дам постарше у него, увы, не встает. Может быть, конечно, у ТЕБЯ есть знакомые молоденькие телочки?.. — хитро прищурился мой голубоглазый друг, опасаясь заканчивать предложение, и протянул бокал.
— Очень смешно, Мишань, — хмуро бросил я, выпил залпом коньяк и направился к выходу. — Предложи тогда свой вариант. До завтра.
Утро выдалось хмурым и дождливым. С трудом заставив себя подняться с кровати после трех пропущенных будильников, я, как обычно, заварил крепкий кофе и вышел на балкон. Холодный ветер обжигал голый торс. Соседка из дома напротив, которая каждое утро делала на своем балконе зарядку, увидев меня, смущенно опустила глазки и быстренько удалилась. Симпатичная. Жаль, что не похожа на малолетку. А то можно было бы очаровать и уговорить поработать вместе. Усмехнувшись, я потянулся, играя мышцами. Да, мне было, чем похвастаться. Не зря же я каждый вечер после работы убиваю себя в спортзале.
Окончательно проснулся только тогда, когда принял душ и понял, что опаздываю. Я терпеть не могу зонты, поэтому вместо костюма одел черные джинсы, толстовку и кожаную куртку. Моя квартира находится в паре десятков минут от работы. Я купил ее в новом районе сразу, как только наша контора переехала в новое здание. Вокруг еще активно идет стройка, но мне нравится гулять по таким местам. Есть в них что-то, что откликается моей душе. «Мрачной, серой, угрюмой душе» — ухмыльнулся я мысленно. С того момента, как в аварии погибла моя жена, прошло уже три года. А я до сих пор так и не научился жить заново, оставаясь замкнутым и закрытым для большинства людей. Зато я научился кайфовать от одиночества, из «лап» которого меня иногда вырывает Мишка, уверенный, что я загибаюсь от хандры, просто как сильный и независимый не показываю виду.
От невеселых воспоминаний меня отвлекла какая-то суета за забором, мимо которого я проходил. Послышались крики, а спустя секунду, ловко перемахнув высокое заграждение из металлического листа, на землю приземлилась девушка. Не заметив меня, она резко рванула с места и со всей силы влетела в мою широкую грудь. В голову внезапно пришла идея.
Я схватил беглянку за локоть и, увидев испуг в огромных карих глазах, хищно улыбнулся, а затем вдруг состроил свирепую физиономию и громко прорычал:
— Что ты натворила?! Я тебя вторые сутки ищу, дура безмозглая!
Девчонка вновь опешила и лишь молча таращилась, ошарашенно хлопая длинными пушистыми ресницами. Из-за угла стройки выбежали полицейские. Девушка беспомощно обернулась и попыталась вырваться из моего крепкого хвата, но я быстро выкрутил ее руку так, что хрустнул сустав.
— Я еще раз спрашиваю: что ты натворила? Я чуть с ума не сошёл, когда ты не пришла домой!
— Я, — задохнувшись от боли в руке, тихо шепнула пленница растерянно, — я не знала, что это наркотики. В вакансии было написано про курьера.
— Ты что, тупая?! — снова заорал я, разжимая захват. Девушка отпрянула и, едва удержав равновесие, обиженно смотрела исподлобья. — Как по клубам шляться, так ты взрослая, а как работу найти, так сразу в министерское кресло захотела сесть! А теперь лет на десять присесть не хочешь?!
