Совершенно ошарашенный, он целовал ее с такой радостью и сладостью – вот не отпускал бы совсем! А она, смеясь, чмокнула в щечку и убежала, словно ее и не было.
«Ладно, – постановил про себя Батардин. – Было и прошло. Здорово было, признаю, и даже очень. Хотелось бы еще, но, как говорится, «а кто ж дасть». Приключение, конечно, да и девушка сама незабываемые… Но у каждого из них своя жизнь и свои проблемы. Может, через год и встретятся, Никон же велел приехать…
Совершенно измученная дорогой и переживаниями, Майка вышла из терминала и попала в заботливые объятия папы.
– Ну, как, дочь? – поцеловал ее в обе щечки, посмотрел с тревогой он.
– В общем и целом круто, – призналась Майка, – а подробности я дома вам расскажу. – И пожаловалась: – Устала совсем. Ванну хочу с пеной, съесть что-то вкусное и чай.
– Будет все, поехали, – перехватывая у нее из рук сумку и обнимая за плечи, пообещал папа.
Всю дорогу до дома он рассказывал про дела и события местного, так сказать, значения. Не расспрашивал больше ни о чем, зная, что дочь сделает так, как решила. Характером упертым она в них с женой пошла.
Ванна с лавандовой солью Майку чуть не убаюкала, но бдительная мама, проверяла дочь «заплывающую» каждые десять минут и выгнала-таки из воды, соблазнив обещанием какой-то необыкновенно вкусной рыбы, приготовленной ею специально ради торжественного ужина по случаю возвращения Майи в родные пенаты.
Рыба оказалась действительно фантастическая! По замысловатому новому рецепту, освоенному мамой, – замаринована и запечена в духовке. А к рыбе зеленый салат обалденный и хрустящие хлебцы. Все, дома, и это классно!
– Ну, расскажи, – приняв все восторженные похвалы своей кулинарии и еле дождавшись середины ужина и первого насыщения дочери и мужа, попросила мама. – Со Старцем-то Никоном самим удалось поговорить? Или просто в общей молитве участвовала?
– Удалось, – чинно кивнула Майя с некой актерской торжественностью в интонации. – И беседовал лично, и даже была допущена к Чудотворной Иконе Божьей Матери.
– Да ты что! – восхитилась мама, всплеснув от чувств руками. – Прямо в монастырь?
– Прямо через небольшой участок монастырской территории, – уточнила Майя.
– И что, и что? – встрял папа, столь же нетерпеливо. – На самом деле плачет?
– Плачет, – подтвердила Майка и принялась дальше за еду.
– Да подожди, Лева! – махнула на него мама. – Все подробности потом! – И выжидательно посмотрела на дочь: – Ты главное скажи: выслушал он тебя, понял, что за проблема у нас? Помог ли? Или надо ждать очередной свадьбы, чтобы понять, помог или не помог.
– Вот насчет ждать или нет, не знаю, – пожала плечами Майка и призадумалась слегка над высказанным предположением, но как-то быстро отмахнулась от размышлений и с удовольствием подцепила на вилку и отправила в рот еще кусочек рыбки.
– Мам, – покачав от наслаждения головой, очередной раз заметила она, – обалденно вкусно! Просто бомба!
– Ну, хорошо, я рада, что тебе так нравится, – скороговоркой ответила мама и поспешила задать новый вопрос: – Так помог он тебе? Что ты все тянешь и отвлекаешься? Помог?
– Помог, – кивнула Майка.
– Как? Что сказал? – спросил так же нетерпеливо папа.
– Сказал много чего интересного, – принялась повествовать девушка, засунула в рот порцию салата и, прожевав, пояснила: – А помог как-то очень радикально.
– Что значит: радикально? – уточнил уже начинавший нервничать из-за непонятных выкрутасов дочери Лев Егорович.
– Ну так вот, как-то прямо и хрясь по проблеме, – поддержав свои слова ударным жестом руки, напустила еще большего тумана Майка и рубанула, наконец, признанием: – Короче, родители, я вышла замуж.
И в повисшей над столом звенящей тишине посмотрела по очереди на обалдевшие от известия лица родителей и продолжила с аппетитом есть.
– Подожди, – первой опомнилась мама, – то есть как это: замуж?
– Официально, – промычала с полным ртом Майка, прожевала быстренько, кое-как заглотила и пояснила: – По документам и всем правилам.
– Так! – строго потребовала Лариса Анатольевна. – Немедленно прекрати жевать и поясни все нормально! Нечего отца волновать, ему и так нервотрепки хватает!
– О как! – усмехнулась Майка и похвалила мать. – Правильный аргумент привела!
– Так, Майя, – сказал своим самым жестким при общении с дочерью тоном Лев Егорович. Когда он разговаривал так, Майю, как правило, ждал строгий нагоняй за действительно какие-то серьезные дела. – Прекрати балаган и рассказывай!
И она рассказала, все и с самого начала единственное; о чем Майка умолчала, так это про то, что спала со своим фиктивным мужем вполне реально в одной кровати и занималась с ним вполне реальным и обалденным сексом.
– И что теперь ты намерена делать? – несколько оторопев от услышанного, поинтересовался папа.
– В каком смысле? – уточнила направленность его интереса Майка.
– С этим замужеством, – пояснил он.
– Ну, что, пап, с ним можно делать, – пожала она плечами, – как только кому-то из нас понадобится, мы тут же разведемся. А просто так ходить в ЗАГС и по инстанциям неохота.
