2 КНИГА! романа «Неадекватная няня»! Есть ли будущее, когда в твою жизнь неожиданно врывается прошлое? Заставляет терять контроль над ситуацией и собственными эмоциями. Рвёт душу неправильным выбором. Вынуждает совершать новые ошибки и расплачиваться за них собственным счастьем. Зачастую, чтобы его вернуть, мы платим слишком высокую цену! Продолжение истории Аси и Дмитрия из книги: "НЕАДЕКВАТНАЯ НЯНЯ"
Ася.
Дима не заставил себя долго ждать. Примчался следом за мной. Лишь заглушив мотор, выскочил из машины и бросился вдогонку. Даже дверцу не закрыл. В груди затаилась жгучая обида и я не могу с ней справиться. Острой занозой вонзилась в сердце, которое сейчас вот-вот разорвётся на части. Оно стучит в бешеном ритме. Ноги стали ватными. Ключи подпрыгивают в руке. Я с трудом открыла задеревенелыми пальцами замок и, заскочив внутрь дедушкиного дома, попыталась захлопнуть дверь. Дима оказался намного проворней меня. Его стильный и дорогой кроссовок успел проскользнуть в дверной проём вместе с пальцами рук.
— Твою ж мать! — прошипел от боли, когда я, приложив последнюю силу, навалилась на дверь всем телом. — Отойди от двери, сейчас же! — грубо прорычал, — Не дури, Ася! Иначе я толкну её. Не хочу, чтобы ты ушиблась, маленькая.
— Уходи! — прокричала ему сдавленным голосом. — Убирайся прочь!
— Впусти! — холодный тон резанул по ушам. Я вздрогнула и сжалась в маленький комочек. — Ася! Я даже не стану считать до трёх. Отшвырну тебя как котёнка, затем зацелую все шишки. Не вынуждай, прошу. — голос потеплел.
— Ненавижу! — прошипела сквозь зубы.
Ненавижу его силу. Его подавляющую власть, красивый гипнотический взгляд. Ненавижу эти пальцы, которые совсем недавно плавили моё тело, а сейчас вцепились в дверное полотно, словно стальные клещи. Эти чертовы руки, обвитые канатиками вен, согревающие, сильные, нежные. Его аромат, как дурман, просочился в тонкую щель между нами, заставил душу молча заскулить от безысходности. Отступаю. Знаю, что силы неравны. Позволяю ему войти в дом, разбавить воздух головокружительной, личной отравой — его запахом, который мгновенно проникает в рваные раны на сердце, впитывается в кровь, пробивает голову, отключая напрочь трезвое мышление. Моя кожа в каждой клеточке хранит этот убийственный аромат, снова реагирует на него предательской, неуправляемой дрожью, ещё пахнет утренним сексом.
— Ты что вбила себе в голову? — сделав пару шагов, Дима остановился в метре от меня. — Какого черта умчалась без оглядки? Ты гналась сюда на бешеной скорости! Решила подлить масла в огонь? Думала, мне всё будет похрену? В глаза смотри!
Гад! Знает, что не выдержу и утону в его взгляде. Ведь знает же! Смотрю на губы, кусая свои и злюсь, сдерживая слёзы.
— Ася, мать твою! Посмотри мне в глаза! — сцепив зубы, резко втянул воздух носом и следом выдохнул злость. Морщась, устало потёр двумя пальцами лоб и переносицу и снова оттаял. — Прости...
Сделал шаг навстречу, но я тут же отпрянула, как от огня, упершись задницей в массивный дубовый стол в прихожей.
— Не смей приближаться! — отчеканила каждое слово, шаря по столешнице рукой в поисках любого средства для самообороны. — Ты такой же бабник, как и все! Ничем не лучше других! Слава был сволочью с самого начала. Ты же заставил поверить в своё благородство! Надел мне розовые очки, в итоге сам разбил стёкла!
Рука нащупала эмалированный чайник. Затем дужку и вцепилась в неё. Пусть только попробует приблизиться.
— Ударишь? — хмыкнул, приподняв правый уголок губ. Скептически проследил за моим движением, наклонив голову набок. — Похер. Бей. Я даже дёргаться не буду.
— Дай пройти, — гневно прорычала, стиснув сильнее в кулаке железо.
— Не дам, — растянул чеширскую улыбку, чем выбил почву из-под ног. — Ты можешь приласкать меня этой штукой только раз. Затем я скручу тебя и оттрахаю на этом столе так, что вся дурь выветрится из твоей светлой головки, маленькая. Нежным я был утром. Сейчас не обещаю.
— Пошёл ты на хрен, Воронцов! Со своим членом налево! Ты больше не тронешь меня!
— Уверена, что хочешь этого? С нашей первой встречи я попал... — эротично прикусив губу, плотоядно взглянул на мою грудь, затем прошёлся взглядом по животу и бёдрам, — в твой плен, Ася. Меня воротит от других женщин. Так что трахать я буду и дальше только тебя одну. Когда захочу... Как захочу... И где захочу... Ты не выйдешь из дома, пока мы не поговорим!
— О чём? Как ты отнял у меня Алекса? Или как тебе было приятно её целовать? Признайся в этом хотя бы себе! — голос дрогнул. Закрыв на секундочку глаза, удержала слезы, глотая обиду с нервным комом. Как же хочется взмахнуть этим чайником и направить в него. За то, что сейчас хочу этого зверя так, как никогда не хотела. Как будто кровь почувствовала что-то родное и накалилась до максимального градуса и вот-вот рванет, накроет меня диким безумием и я забуду обо всем, что видели мои глаза. Позволю ему делать то, чего он хочет. Делать так, что после всего не жаль умереть, захлебнувшись счастьем.
— Приятно не было! С чего ты взяла?
— Ух тыж-ка? А что так? Совсем-совсем не понравилось? Не лги себе! И мне не лги! Я видела, как ты...
— Ася, прекрати, дай мне всё объяснить.
