— Дим, ты когда займёшься установлением отцовства? Пора бы уже заявить свои права и зарегистрировать этот факт! Илюха вылитый Воронцов! Ну какой из него Ветров?
Прав он. Знаю, что прав. Втягиваю шумно воздух, потирая устало лицо ладонью. Не могу я взять, и ребром поставить вопрос перед ней. Не хочу так...
— Сперва дождусь Алину, Матвей. Хочу по-человечески решить эту проблему. Нет никакого желания травмировать психику ребёнка. Да и Алина оттаяла, надеюсь, она не станет возражать.
— Уверен? Она не из робкого десятка.
— В первую очередь — она женщина! У которой имеются свои слабости.
— С Сашкой решать надо, Дим. В понедельник я подсуечусь. Кое-кому позвоню. Мне должок вернут, а ты мальца оформишь. Ждать нельзя. Женитесь, тогда и разберётесь, что да как. Аська у тебя с огоньком. Будет непросто с ней, но ты справишься. Максима верну, так что придётся тебе смириться. Предчувствие у меня хреновое. Пусть за девчонкой присмотрит, пока мы с тобой это дерьмо разгребать будем.
— Что с рукой? — решаюсь спросить. — Вчера не было сбитых костяшек.
— Да так, Дим, бывшую вспомнил. Заживёт, как на собаке. И хватит об этом, — миролюбиво похлопал меня по плечу. — Не хочу портить отличное настроение. Переодевайтесь. Заждались все. Неудобно ребят во дворе держать.
————
Приятных выходных! :) Кто не читал новинку «С Новым годом, Алекс!» — приглашаю туда! :)
Ася.
— Готова? — Димка вошёл в спальню и закрыл за собой дверь. Прислонился к ней спиной, и с довольной ухмылкой на лице стал наблюдать за мной. — У меня для тебя кое-что есть.
— Хочешь вернуть трусики, сворованные тобой на кухне? — последнее движение щёткой формирует волосы в гладкую, шелковистую волну. Отправляю её в верхний ящик комода, куда вчера поставила коробочку с нашими обручальными кольцами, и возвращаю мужчине влюблённый взгляд.
— Хочу, — интимным голосом подтверждает, отталкиваясь от дверного полотна, и неспешным шагом направляясь ко мне, — только верну их этой ночью, маленькая.
Дима подходит сзади и кладёт руки на плечи. Скользит взглядом по моему отражению в зеркале.
— Вряд ли, — хохочу я. — Ночью ты своруешь ещё одни без малейшего зазрения совести.
— Согласен, — руки мужчины плавно следуют за движением его взгляда, очерчивая изгибы моего тела. — Я буду воровать их до тех пор, пока у тебя они не закончатся, и ты не начнёшь ходить дома без белья.
— А как же дети? — прикрываю в блаженстве глаза, наслаждаясь нежностью его ладоней и трепетных пальцев, от которых по телу разливается тепло с мурашками. — А Нина Владимировна..?
— Это будет нашим маленьким секретом, — шепчет на ушко, отодвигая волосы на бок. Перекидывает их через плечо. — Никто не узнает кроме нас, Асенька, — покрывает поцелуями изгиб шеи и плеча. — Только ты... и я.
— Ммм... Какой коварный план, — в очередной раз пьянею без вина рядом с ним. — Так что там у тебя? Для возврата трусов у господина Воронцова слишком хитрая морда.
— Ты права, маленькая, — хриплый голос щекочет позвоночник до дрожи. — Выходи за меня в июле, малыш...
Что-то холодное касается кожи на груди, ползёт вверх. Распахиваю глаза и ловлю отблеск яркого лучика в маленькой капельке, утонувшей в яремной ямке на шее.
— Почему в июле? — всё ещё не до конца понимаю его. — Что это, Дим? Ещё один камень?
Катаю твёрдую «слезу» между подушечек пальцев, ощущая её чёткие грани. Такая же, как на помолвочном кольце. Вот жук! Решил шокировать постепенно? Чтобы не сразу? За компанию с Матвеем?
— Ну почему камень? — мурлычет Дима. Аккуратно вытаскивает волосы из-под застегнутой на шее цепочки и расправляет их на плечах. Разворачивает меня к себе лицом. — Это всего лишь камушек. Совсем маленький.., — пронзительно смотрит мне в глаза, — для моей девочки. За каждую ночь с тобой...
Рука тянется к карману домашних штанов и выуживает серёжки. Вернее гвоздики, и всё с того же набора.
— Ты разоришься, — растерянно ворчу. — Эти два — за вчерашний секс в душе и ночную «ваниль»?
— У меня будет повод эффективнее трудиться, чтобы достойно благодарить тебя за секс, — вставляет гвоздики в уши, затем в застежки до щелчков.
— Значит, отец бизнесмен будет приезжать домой, только для того, чтобы переспать со своей баснословно дорогостоящей женщиной?
— С женой! — на полном серьезе заверяет меня. — И не переспать, маленькая! Мы будем заниматься любовью. В июле, Ася, — напоминает.
— Что? — продолжаю теряться в его обаянии.
— Наша свадьба, малыш. Мы поженимся с тобой в июле, — и снова хитрый взгляд Димы вынуждает меня оторваться от его потемневших, прищуренных глаз и разглядеть в руке очередную «благодарность».
— А браслет за что? Дим!? — не сдерживаю эмоций. — Надеюсь, последний?
— За то, что лишил тебя трусов на кухонном столе, — ржёт, сукин сын.
— За такой экстрим вообще нужна двойная компенсация! — выпаливаю на одном дыхании, растягивая улыбку до ушей. — В общем... работать тебе, Воронцов, и работать! На июль я согласна! Боже. Всего-то пара недель. Ты хочешь моей смерти.
— Я хочу увидеть тест «с двумя полосками» в руках своей законной жены...
— Мало ли, что ты хочешь, хитрый какой. Будет так, как будет.
