Внимая тьме, он смотрит из окна,
Направив в ночь свои глухие уши.
Взгляд жаждет слёз: история больна…
А рядом – страх и… страх желает кушать:
Жуёт цветы, что всунуты в бутыль,
Сосёт луну и прячет под ладошкой.
А за окном – бесстрашные кроты
Несут свой флаг… похожий на подошву.
А может взять и броситься в кровать,
Запив слюной состав пирацетама?
Но страх растёт и… в завтра не удрать,
И… сужен круг безжалостных тамтамов.
В душе пожар. И голоден и гол
Подручный страха внемлет состоянью…
А под ногами – деревянный пол
Мостит гранитом ангел расставанья…
Переменный ток любви.
Юность – глупость без оглядки.
Бесконечные загадки.
Полно! Не сопоставим
Этот танец выкрутас
С устоявшимся и цельным.
Красит май фасад лицея…
Класс оставленный без глаз
Пишет письма-рандеву
Между тем и глав предметов…
Шаг. Канат. Баланса нет и
Западает «Underwood»…
И болезненное «я»,
От влюблённости хромая,
Целый май не понимает
Ни любви, ни соловья.
Новости, новости, новости
Копятся в поисках полости.
Мозг обожжён информацией.
Срочно нужна операция!
Но в тишине закулисия
Не до молчанья: ревизия…
Призраки, призраки, призраки…
Деструкционные признаки…
Ум не выносит молчания:
Ищет любого звучания.
Где тут до самопознания,
Если все полости заняты
Всеновостными помоями?
Высшие центры?.. Промоины.
В плену невыразительной идеи,
В бессмысленности грубых ощущений,
Гниёт на подоконнике «бездельник»,
Колючками не чувствующий плесень.
Декоратив пустого помещенья,
Он ждёт три капли, лейку проклиная
И выделяя соки возмущенья,
Даёт понять, что мучим он болезнью.
Ну, что же, такова его природа:
Домашняя, безводная, иная,
Не помнящая синтеза и кода,
В забвенье не цветущая годами.
Не веря ни в бонсай, ни в субкультуру,
Ни в аромат цветов оранжерейный,
Он ждёт свою протухшую микстуру
И от грибка уныло пропадает.
А за окном – в полнеба реют крылья, -
Там льют дожди, ласкающие листья…
…и шепчет ветер в форточке открытой
О волшебстве непреходящих истин…
«Время летит очень быстро».
«Время летит быстро».
«Время быстро…»
«Время…»
«В…
…
У дома номер восемнадцать,
Где шпиль и купол чем-то схожи
С германской каскою военной,
Начала прошлого столетья…
У дома номер восемнадцать,
Ампиросталинского стиля,
Чей камень стен окрашен синим,…
Почти сливающимся с небом…
Так вот: у дома восемнадцать
Припарковался «RangeRover»:
Металлик, тона золотого…
К себе «низы» не подпуская,
Прошитый номером элитным,
Он плавно складывает «уши»…
Дверь отворяется… Неспешно
Старик с водительского сходит.
На нём: пальто богатой ткани
Ярко-коричневого цвета,
Отлива бежевого брюки
(фасон – эффектные изломы)
И элегантнейшие туфли –
Последний писк французской моды.
Подмышкой – кожаная сумка
(портфельмоне), застёжкой блещет…
«Сигналка» чавкнула. «RangeRover»
Мигнул и… замер, в ожиданье…
Старик, по внешности – «профессор»:
Седоволос, харизматичен,
Чуть отрешён, полузакрыты
Глаза его…
Ключом играя,
Пошёл он, было, бодрым шагом,
Да растянулся на асфальте:
Поребрик в спешке не заметил;
Упал, ударился коленом,
Затем плечом, височной частью…
Лежит, раскинувшись, хохочет
И матерясь, вставать не хочет
У дома номер восемнадцать,
В окне которого таращит глаза
«Британец» большелобый
И ничего не понимая,
Подняться просит старика…
А мимо топают мальчишки,
Неся в планшетниках умишки…
И хоть бы кто остановился!..
Программа «стоп» не выдаёт…
«Народ наш барина не любит…», -
Бурчит «профессор», поднимаясь…
Архитектура «домино»
Имеет слабое звено:
Чуть тронь непрочную деталь -
И, как фольга, мягчает сталь;
Крошится, сыплется гранит…
Ни кто, ни кто не возродит
Не удержавшихся высот
Без естества пчелиных сот.
А естество? – пойди, найди…
Прогресс шагает впереди!
Связь не крепка, не цепок строй,
Хоть трижды стены ты утрой.
Толчок, другой и… вот летит
Твой Вавилон непрочных плит.
– Он отродясь своё не исполнял…
– Потворствовать чужому вдохновенно,
И предавать себя под крики – «бис»?..
Неслыханно!.. Отзывчивое тело,
Без права на трактовку, выдаёт
Гармонию и чувственность чужую…
А где он сам? Находится ли здесь
На сцене он? Кому колонный зал
С неудержимым жаром рукоплещет?
Внимая такту, медленно, как тень,
Скользит он с инструментом за кулисы:
Он – проводник того, кто произвёл
На свет сию симфонию.
– Весь год
Сидеть с гитарой?.. Жить над нотным станом?..
Переходить с аллегро на гавот,
В акцентах путаясь, робея сопоставить
Своё прочтенье с авторским…
– Решив
Отдать забвенью собственную душу,
Он, как актёр, чужою жизнью жив,
В своей не выразителен и скушен…
………………………
Так день за днём, иных переводя,
Им, продлевая творческие миги,
Разумно ли по собственным костям
Идти на свет, став отсветом великих?
Безъязыкий субъект торможенья,
Силиконовый оксюморон,
Стал хозяином ты положенья…
Признаю: ощутимый урон
Ты нанёс по цепи,… априори…
И на склизких подмостках подъял
Мятым горном всеобщее горе,
