— Пожалуй, — орчиха задумчиво кивнула. — Но только когда гости разойдутся по домам. Пока же нам есть, что обсудить. Мы с Тисанси сейчас обсохнем и переоденемся, да?
Не говоря ни слова, темная эльфийка кивнула, продолжая глазеть на меня между пальцев.
— Почему ты прикрываешь глаза? — прямо спросила ее Ярра.
— Чтобы не видеть обнаженного мужчину, — пискнула жрица.
— Но ты же все равно смотришь, — не понимающе продолжила орчиха.
— Да, — не стала отрицать очевидного темная эльфийка, — но с превеликим стыдом.
— А, — многозначительно протянула Ярра и снова обратилась ко мне. — Тебе что-то накинуть, пока наша жрица не нагрешила.
Я криво усмехнулся:
— С радостью, но, боюсь, гардероб твоего мужа не подойдет мне по фасону.
Орчиха расхохоталась так, что перекрыла даже очередной раскат грома. Подойдя ближе, она по-дружески хлопнула меня по плечу широкой ладонью.
— Не пойму, что у тебя получается лучше, Злой, — проникновенно произнесла она, — шутить или встревать в неприятности.
— Пока что — второе, — без особого энтузиазма отозвался я, принимая из рук жены мэра ее промокшую подбитую мехом накидку. Не одежда, но срам прикрыть хватит.
Мы вошли в дом. Гаврюша первым делом по-собачьи встряхнулся, обдав всех вокруг градом брызг, после чего с грацией теленка ломанулся к огню, чтобы погреться. Женщины отправились сушиться и приводить себя в порядок, а я вернулся к камину следом за драконом, который уже уютно свернулся клубочком и громко посапывал.
Лепрекон вежливо протянул мне плед. Передав ему мокрый плащ орчихи, я «переоделся» и, придвинул кресло ближе к огню, довольно удобно в нем устроился.
— Все в порядке? — наивно осведомился Шарлотт.
— Сам-то как думаешь? — поморщился я.
— Если вы все еще злитесь, то могу предложить отличное успокоительное. — Затараторил он. — Средство просто отменное, причем от лучшего алхимика с континента! Оно помогает моей жене контролировать врожденную орочью ярость. Вам лучше в пилюлях или в каплях?
— В бутылках. — Я многозначительно взглянул на мэра.
— В бутылках? — несколько раз растерянно моргнув, переспросил он.
Я продолжил смотреть ему в глаза, не говоря ни слова.
— А! — догадался мэр. — Понял! Сейчас все будет.
Быстро метнувшись к серванту, хозяин дома зазвенел стаканами. Забулькала какая-то жидкость, и в комнате явственно запахло фруктами, цветами и нагретым солнцем лугом. Закончив разливать напиток, Шарлотт вручил мне бокал, другой взял себе, а третий передал Корвусу.
Я принюхался. Пахла жидкость, как добротный односолодовый виски, но куда богаче и объемнее. По консистенции вопросов не возникло — «ножки» на стенке прозрачного бокала оставались стойкие и маслянистые.
— Это называется «Песня фей», — разбалтывая содержимое пузатого бокала по стенкам, с гордостью сообщил лепрекон. По его тону и взгляду становилось понятно, что напиток не из дешевых. — Согревает тело, затуманивает разум и, что важно, ласкает душу! Сейчас я расскажу, как правильно пить этот божественный нектар, чтобы в полной мере оценить его многочисленные грани и достоинства. — Шарлотт даже облизнулся. — Но сначала замечу, что его подают даже при королевском дворе. Так вот, сначала нужно дать напитку подышать в бокале, затем медленно насладиться изысканным и томным ароматом, в котором сочетаются…
Вошедшая быстрым шагом в гостиную Ярра молча взяла початую мужем бутылку и одним махом почти опустошила ее прямо из горлышка, после чего передала остатки следовавшей за ней Тисанси.
— Неплохо, — даже не поморщившись, оценила орчиха.
У Шарлотта от такого святотатства даже челюсть отвисла. Корвус хихикнул и сделал небольшой глоток. Я же встал, поставил бокал на низкий столик, после чего взял из серванта еще один. Так как Тисанси продолжала стоять в сторонке, я взял у нее бутылку, перелил содержимое в бокал и отдал ей.
— Благодарю, — темная эльфийка тепло улыбнулась мне и потупилась. Она чуть отпила из бокала и прикрыла красные глаза, явно оценив букет «Песни фей» куда выше, чем ее подруга.
— Садись, — предложил я, указывая на освобожденное собой же место.
Тисанси смущенно покачала головой. Пожав плечами, я вернулся в кресло, и темная эльфийка тут же грациозно опустилась рядом на широкий подлокотник. От ее белоснежных волос пахло свежестью и дождем.
— Что узнали, милая? — спросил у жены Шарлотт. Он смог справиться с эмоциями от утраты половины своей амброзии, и говорил мягко и нежно.
Оно и не мудрено, ведь его дражайшая женушка могла сыграть муженьком в футбол, одним ударом заставив его перелететь сразу всю деревню.
Расположившаяся на диванчике Ярра поправила платье, которое сидело на ней столь же нелепо, как пачка балерины на мистере Олимпия. Глубокий и басовитый голос орчихи гулко разлетелся по гостиной:
— Тисанси показала мне корабль, — медленно произнесла Ярра, — цвета и символы клана говорят, что к нам пожаловали воины «Собирателей черепов».
