— Видишь, даже она улыбается, — с укором сказал мне Люциан.
— Это потому, что ты с ней не разговаривал, — я развернулся и направился к тележке.
Приставучий бард увязался следом. Пока мы шли по деревне, он болтал не смолкая. Пару раз Люциан даже отстал, беседуя с соседями. Но моим надеждам продолжить путь в одиночестве оказалось не суждено сбыться. Каждый раз этот щеголь догонял меня, продолжая зудеть над ухом, подобно назойливому комару.
— Чудесный денек! — не переставая скалиться, выдал Люциан уже в третий раз. — Что может быть лучше, чем помогать лучшему другу делать его работу?
— Что угодно, — вяло отозвался я, мысленно проклиная палящие солнца. Сегодня они жарили безжалостно: еще и полудня нет, а с меня уже семь потов сошло.
— Да брось! — поравнявшись, бард толкнул меня плечом. — У тебя же работа мечты.
Эти слова вызвали у меня кривую ухмылку:
— Работа мечты? Бред. Я никогда не мечтал работать.
— Но жители обожают получать посылки. — Не сдавался упрямый Люциан. — А ты тот, кто их разносит. Значит, ты даришь всем радость! Разве не чудесно?
— Ага, просто предел мечтаний, — кисло отозвался я, сверяя адрес получателя и надпись на табличке у забора.
— Вот видишь! А… — улыбка сползла с лица барда, когда он понял, что это сарказм. — Ты неисправим, — вынес он свой вердикт. — Всегда думаешь только о плохом.
— И что? — посылка оказалось довольно тяжелой, так что голос мой звучал напряженно. — Я всегда или прав, или приятно удивлен.
— С меня хватит. — Наконец сдался Люциан. — Все, умываю руки.
Распахнул калитку и миновав ухоженный сад, я направился к низкому деревянному крылечку, бросив через плечо:
— Ну и овощ тебе в помощь.
— Чего? — не понял спутник.
— Ну и хрен с тобой, говорю. — С этими словами я ногой постучал в дверь опрятного небольшого домика и крикнул. — Посылка!
Открыли практически сразу. Причем я поймал себя на мысли, что не слышал приближающихся с той стороны шагов. На пороге оказалась приятная практически во всех смыслах женщина. Почему «практически»? Потому что работа у нее была довольно специфической.
— Добрый день, — холодно улыбнулась мне леди-инквизитор.
Неожиданно для меня, эта мадам решила остаться жить в деревне под предлогом того, что в столь отдаленном месте нет представителя власти Священной церкви. Спорить с инквизитором, естественно, никто не стал. И вот Изабелла Лакрима поселилась в домике, где раньше жила прислуживающая в таверне культистка.
— Он был значительно добрее до того, как мне пришлось идти на работу, — я вручил девушке тяжелую посылку, которую она приняла, ничуть не изменившись в лице.
— У каждого своя доля, — философски рассудила леди-инквизитор, покосившись на Люциана.
Бард, будь он неладен, совершенно беззастенчиво пялился на Изабеллу, которая вышла к нам в легком летнем платьице. Стоило ли говорить моему спутнику, что такой взгляд сам по себе мерзкий, так он еще и позабыл, на кого его бросил?
Наверное…
— Слюни подбери, — я довольно грубо захлопнул отвисшую челюсть Люциана.
Стало еще хуже — теперь он начал блаженно улыбаться.
— С твоим другом все в порядке? — осторожно осведомилась Изабелла. — У него, кажется, что-то с лицом.
— Он таким родился. — Я пожал плечами и, отвернувшись, побрел прочь.
— А его ты с собой забрать не хочешь? — крикнула мне в след леди-инквизитор, показывая пальцем на нерадивого певца.
Обернувшись, я окинул Люциана скептическим взглядом.
— Нет.
— Возможно, очаровательной леди нужна помощь в… распаковке посылки? — промурлыкал Люциан, теперь напоминающий огромного пестрого кота, увидевшего открытую банку сметаны.
— Хм, — Белла задумалась. — Возможно. Железную деву не так-то просто собрать в одиночку.
— Железную деву? — улыбка Люциана стала и вовсе пошлой. — Это какая-то игрушка для утех?.. — он поднял ногу, чтобы переступить порог.
Инквизитор нахмурилась:
— Только если вам нравится пытать еретиков.
Бард так и застыл с поднятой ногой.
— А как?..
— Как она работает? — угадала вопрос Изабелла. — Очень просто. Железная дева — это такой саркофаг с шипами вовнутрь. Туда помещается еретик, и когда дверцы закрываются, шипы вонзаются в его плоть, дарую блаженство искупления болью.
Лицо Люциана стало бледным настолько, словно Изабелла посадила внутрь этой девы его самого.
— Знаете, я тут вспомнил… у меня дела, — пискнул впечатлительный бард и, как краб, боком начал отходить от домика инквизитора. — О-о-очень важные. — Едва оказавшись за забором, Люциан припустил по улице со страшной скоростью — только пыль позади поднялась.
— Чудесное здесь местечко, — проворковала Изабелла, провожая сбежавшего мужчину задумчивым взглядом. — И люди интересные.
— Наслаждайся, — кисло улыбнулся я, уходя прочь. Спрашивать, на кой черт Изабелле понадобились орудия пыток, мне не хотелось. Она же инквизитор в конце то концов. Куда они без своих игрушек?
— Злой, — окликнула меня девушка. — Ты не видел Тисанси?
— Сегодня нет. А что?
— Мы вчера хотели посидеть вечером, но она так и не пришла. — Красивое лицо Изабеллы приняло хмурое выражение. — Дом закрыт…
— Поищи в храме, — посоветовал я. — Если она не дома, то точно там.
