— Нет, — мотаю головой. — Я хочу сказать, что просто надо быть собой. Не подстраиваться, не стелиться, не угождать. И будет тебе счастье.
Я это поняла после Егора. Если мужчина тебя не любит, то что бы ты ни делала, что бы ты ему ни говорила — он никогда не будет тебя ценить, желать и даже терпеть. Крылова ему вон какие выкрутасы устраивала, а он все равно вцепился в нее мертвой хваткой и держит. Даже если она ему на голову вылезет и нагадит, то он скажет, что так и надо. И в придачу еще похвалит ее за качество и смекалку.
— Даже не знаю, что тебе на это ответить. У меня как-то не получается вести себя с ними так, как ты говоришь.
— А ты попробуй. Знаешь, иногда, чтобы получить то, чего ты никогда не имел, приходится делать то, чего ты никогда не делал.
— Ты сама-то уже начала практиковать свою премудрость? — насмешливо спрашивает Таня, подперев голову рукой.
— Да. И вполне этим довольна.
На самом деле, все это только в теории. Потому как практиковать это у меня попросту не с кем.
— А то-то я смотрю у тебя под дверью мужики толпятся, — подтрунивает она.
— Ну, толпятся, не толпятся, самоуважение появилось, — говорю я и гордо вздергиваю подбородок.
— Интересно, и кто же этот подопытный кролик, над которым ты ставишь свои эксперименты, у? — по-женски любопытствует Татьяна.
— Да есть там один, с восточным темпераментом, — отвечаю вскользь темы.
— Так-так, вечер становится все интересней и интересней.
Вижу, как в ее глазах появляются вопросительные знаки.
Валерия
— Светка эсэмэску прислала. — Таня смотрит в экран телефона.
— Что пишет?
— У нее трагедия. Ее любовник бросил.
При живом-то муже и прекрасном ребенке. Вот это трагедия. Мне бы ее проблемы. Тут не знаешь, за что хвататься: машина в ремонте, на работе дурдом творится. А ее любовник бросил. И что тут скажешь? Она ведь подруга. Надо поддержать.
— Да ты что… — произношу нарочито удивленно.
— Угу. Она сейчас к нам приедет. — Откладывает телефон в сторону.
— А муж ее в курсе? — Специально спрашиваю очевидную вещь.
— Ты что⁈ — Поднимает на меня удивленные глаза. — Нет конечно.
Естественно, если бы он это знал, то мы, наверное, здесь бы другую новость обсуждали. Но Светин муж очень ее любит. Мне кажется, он догадывается о фетишизме своей супруги и об ее отношениях на стороне. Просто глаза на все закрывает. Опять эта чертова любовь. Всех любят, кроме меня. А я, может, тоже хочу, чтобы меня любили.
— Боюсь, что на Светку этого не хватит. — Бросаю взгляд на почти пустую бутылку.
— Я ей написала, чтобы с собой еще привезла, — говорит Таня, допивая остатки вина из бокала.
Спустя час на пороге моей квартиры появляется Света с большим целлофановым пакетом из ближайшего супермаркета. Она в коротком серебристом платье, которое держится на одном честном слове, и с боевым макияжем на лице. Ловлю себя на мысли, что подруга как-то не сильно смахивает на страдающую женщину.
— Девочки, собираемся, — громко заявляет она, войдя в квартиру, и закрывает за собой дверь.
— Куда? — Забираю из ее рук пакет и заглядываю внутрь. Вижу четыре бутылки вина и отношу их на кухню.
— Страдать, — говорит она мне в спину. — Я столик заказала в «Бохо».
— Бохо? Это ночной клуб? — кричу с кухни.
— Ага, — подает голос Светлана. Слышу стук ее каблуков в сторону комнаты. Открываю бутылку. Беру чистый бокал и иду следом за ней.
— Я не одета для такого мероприятия, — вздыхает Таня. Но по ее взгляду понимаю, что она не против продолжить вечер вне стен этой квартиры.
— Нестрашно. — Светка устало плюхается на диван. — Вон у Лерки чего-нибудь возьми, — кивает в мою сторону. — У вас размер вроде один.
Ловлю на себе сразу два ожидающих моего ответа взгляда.
— Не вопрос. Что-нибудь подберем. Но только я никуда не еду. — Предупреждающе понимаю руку вверх.
Алкоголь. Мне надо больше алкоголя. Я выпиваю третий шот и с горькой усмешкой смотрю на танцующих девчонок. Спиртное никак меня не берет. Прям обидно становится. Света с Танюхой уже успели напиться, протрезветь, поплакать и снова напиться. А я все сижу, как дура, ни в одном глазу. Может, они меня сглазили? Недовольно фыркаю сама себе под нос и заказываю у бармена еще один коктейль. Опустошаю бокал одним большим глотком и громко ставлю обратно на стойку. Чувствую себя алкоголичкой со стажем. Морщусь, но совсем не от вкуса. Скорее от обиды и несправедливости жизни. Обидно до мозга костей. Пашешь всю жизнь как проклятая, всю себя оттаешь делу. А что имеешь в итоге? Тридцать с хвостом за плечами. Ни семьи. Ни детей. Да я даже собаку завести не могу. Потому что попросту с ней даже гулять будет некому. Хочется все послать к четям. Бросить и уйти. Но и тут не могу. Почему? Потому что маме на дачу надо газ подвести. Потому что отцу после инсульта необходима реабилитация и постоянная поддержка. А еще брату денег одолжить, потому что у него дети. Громов тоже по мне долго плакать не будет. Он быстро найдет замену на мое место.
— Иди к нам! — Девчонки машут мне руками под звуки громкой музыки.
Показываю им раскрытую ладонь.
