— Да! — громко отвечаю сквозь закрытую дверь. — Проходи на кухню! Две минуты, и я сейчас выйду! — отталкиваю от себя Амирова. Хватаю со спинки кресла шёлковый, черный халат и набрасываю на себя. Чувствую себя подростком, которого словили за неприличным занятием. Чувствую себя крайне неловко. Вроде бы и Катя уже не ребенок, скоро сама мамой станет. — Одевайся быстрее, — шиплю я и бросаю в него футболкой.
— Лер, — парень начинает смеяться. — Ну, ты чего? Мы все взрослые люди. У тебя может быть личная жизнь.
— Понимаю. Но мне все равно неудобно перед ней, — пытаюсь успокоить свое волнение. Подбираю валяющиеся на полу вещи и кладу их на кровать. — Я выйду первой, а ты пока одевайся.
Амиров недоволен, но ему хватает самообладания и терпения ничего мне не отвечать. Пока Эльдар, сжав губы, недовольно выгребает с кучи свои вещи и начинает одеваться, я выскальзываю в коридор и иду на кухню. Племянница сидит ко мне спиной. Ее голова опущена, а плечи подрагивают. Плачет.
— Катюш, — тихонько зову ее.
— Я с мамой поссорилась. Она меня из дому выгнала, — поворачивает голову и растеряно смотрит на меня заплаканными глазами. — Прости, что я к тебе без предупреждения. Мне больше идти было некуда.
— Все нормально, — отодвигаю стул и сажусь, напротив. — Что она тебе говорила?
Зная свою сестру, понимаю, что ничего хорошего уж точно.
— Можно я не буду это повторять? — всхлипывает.
— Можно, — киваю. — Ты вещи с собой взяла? — смотрю на одинокий рюкзачок в ее руках.
— Немного, — грустно отвечает.
— Привет, Кать, — перед нами появляется Эльдар.
— Добрый вечер, — удивленно подвисает она и начинает часто моргать. Смотрит сначала на меня, затем на Амирова. По взгляду понятно, что она хочет что-то сказать или спросить, но не решается. Да и что здесь спрашивать? По-моему, и так все понятно. Без лишних слов.
— Катюш, ты сейчас не волнуйся и ни о чем не беспокойся, — наливаю в стакан воды и протягиваю ей. — Я уже говорила тебе, ты можешь жить у меня столько, сколько это будет необходимо.
— Спасибо, — подрагивающими пальцами берет стакан с водой и выпивает его залпом.
Амиров вальяжно подходит к столу и садиться рядом с нами.
— Сейчас, в этом городе, плачешь не только ты, — говорит и смотрит ей прямо в глаза. — Сейчас плачет моя сестра Амина. Она чуть младше тебя по возрасту. Ее избил и запер в комнате отец, потому что она попыталась сбежать. Хочешь знать почему? — криво улыбается.
— Почему? — вздрагивает Катя.
— Ее выдают замуж, против ее воли. Жениху где-то под пятьдесят, — Эльдар откидывает голову назад и трет руками лицо. — Она не может ослушаться и отказаться. В отличие от нее у тебя есть выбор и свобода.
— Какой ужас, — прикрываю ладошкой рот. Понимая весь тот кошмар, который пережила та несчастная девочка. Избили за непослушание… как в каменном веке каким-то.
— Для нашей религии позорно быть в твоей ситуации. Но куда хуже всю жизнь жить по указке, да еще и с нелюбимым человеком. Ты думаешь Карим счастлив, что женится?
Катя молчит. Она в растерянности от таких слов.
— Ты бы видела его невесту. Там от одного взгляда повеситься хочется. Ты думаешь, что он ее любит? Да он отца своего боится, потому что такой же заложник семьи.
— Эльдар, только вот, не надо его защищать, — обижено вздыхает она.
— Я его не защищаю, — строго произносит Эльдар. — Возможно все не так однозначно, как тебе кажется на первый взгляд.
Да уж, они всегда жертвы обстоятельств. Рустам тоже был одной из них. Вот только, вместо невесты у него оказалась жена и дети. Да Бог с ним. Сейчас меня больше интересует история его сестры.
— Эльдар, ты говорил с отцом по поводу Амины? — спрашиваю деликатно, понимая, что эта тема меня совершенно не касается.
— Еще нет — серьёзно отвечает. — Завтра буду пытаться переубедить его. Отец слишком упрям и вряд ли будет меня слушать. Но попытаться стоит.
Своим упрямством парень мало отличается от своего отца. Это видать у них семейное. Передается по мужской линии.
— Вы можете ее спасти? — оживает Катерина. — Хотя бы помочь ей как-то?
— Я пообещал Амине, что помогу ей. Правда, пока не знаю, как. Свадьба совсем скоро, — хмуриться он и меж глаз пролегает глубокая морщинка. — Кстати, Лер, ты пойдешь со мной на свадьбу? — переводит на меня взгляд.
— Я на мусульманской свадьбе? Нет уж. Увольте, — вспыхиваю от неожиданного предложения. — В этой жизни я ко многому готова, но точно не у этому. Тем более, что вам запрещено пить алкоголь, а я на трезвую голову все это не вынесу. И вообще, как можно будет веселиться, зная, что несчастного ребенка буквально отдают в рабство. Как минимум в сексуальное, а как максимум…
Эльдар
— Отец, ты меня совсем не слышишь, — решительно заявляю я.
— Эльдар, все уже решено, — недовольно хмуриться он.
— Это будет позором для нашей семьи, — качает головой дед.
Эта семейная встреча не вызывает у меня никаких теплых чувств.
— В этом браке есть ваш личный интерес? — сжимаю зубы, и снова перевожу взгляд на отца.
— Это тебя не касается, — тяжелеет его голос.
