И за всеми этими постоянными моими с ним перепалками и битвами, кто кого сильнее уколет и лучше препарирует, мне как-то было не до анализа собственных чувств. Почему, собственно согласилась на его приглашение на ужин? Почувствовала, что на самом деле этого хочу. Не просто поговорить с шефом — хотя и проводить с ним время за разговорами было весьма увлекательно, ведь он был достаточно эрудированным — а потом поцапаться из-за какой-то ерунды, а просто побыть рядом. Мне правда этого хотелось. Эта поездка в Лондон правда получилась очень странной. Мы со Смольным то настолько отдалялись друг от друга, что вообще его видеть не хотелось, то наоборот, между нами протягивались тонкие ниточки взаимного тепла и доверия.
Помню, его ладонь, накрывшую мою, в попытке успокоить при взлете и посадке. Помню, как уснула в машине, непроизвольно уткнувшись в крепкое мужское плечо, хотя обычно я в транспорте не могу заснуть. Как он хотел сказать мне что-то очень важное — я видела это по его глазам — но его прервал очередной звонок. Все эти мимолетные жесты могли сложиться в симпатию, если бы тут же не омрачались какими-то глупыми и нелогичными поступками. То одно, то другое, то его пассия трезвонит, не переставая. Это еще одно, что меня останавливало, вешая на Андрея Юрьевича яркую табличку "Запрещено!". Я не разлучница и не увожу чужих мужчин. Но если верить словам Сергея, его друг порвал с ней и порвал окончательно из-за меня. Я не очень сильно доверяла безбашенному коллеге Смольного, у которого вместо языка было помело, он ведь за мной решил поухаживать, чтобы насолить Андрею. Но именно из-за новости про расставание решила дать Смольному последний шанс. Да, я сама совсем недавно говорила, что служебные совсем не для меня, что это ужасно, но я же не бегу сразу к нему в постель, не вешаюсь на шею. Мне просто хочется поговорить, узнать его мотивы. Если это обычный исследовательский интерес, потому что раньше такого не встречал, то он смело пойдет лесом, а я просто спрячу намечавшиеся чувства и заброшу куда-нибудь подальше, потому что мне такого и даром не надо. Если же он искренен, если хочет со мной что-то построить, то я, возможно, соглашусь. Будем честны, рядом с таким мужчиной как Смольный, мурашки по телу бегают.
— Грр-р-рустная? Гр-р-рустная! Гр-р-ррустная! Почему? — заполошно захлопал крыльями Блад, приземляясь ко мне на плечо, когда я вошла в квартиру. Попугай у меня был прямо-таки эмпатом, а за несколько дней разлуки очень соскучился и теперь старался быть все время рядом, следуя за мной повсюду и выпрашивая о моем самочувствии. К сожалению, у него был не такой хороший словарный запас, чтобы говорить все, что ему приходило в голову.
— Я не грустная, а задумчивая, — улыбнулась, погладив льнущую ко мне птицу по голове, — представляешь, я сегодня на свидание иду.
Вновь посмотрела на часы, хотя ничего они нового мне не показали — почти девять. Подавила желание стянуть с себя платье, может, он просто опаздывает, не нужно пороть горячку, хотя очень хотелось. Потому что внутренний голос зло нашептывал, что для мужчины это все неважно, поэтому он даже не позвонил и не отправил смс, что задерживается.
Блад сидел на жердочке и раскачивался, что-то курлыкая на своем, птичьем. Я посмотрела на него, потоом еще раз на часы и решительно встала. Нет, не переодеваться, а на кухню за едой. Потому что я начала уже сомневаться, что поем сегодня, а организм требовал.
Разогрела себе только вчера приготовленную курицу карри, настрогала салат и пошла с полной тарелкой в комнату, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. На журнальном столике пиликнул телефон. Особо ни на что не надеясь, включила экран — пропущенный от Смольного. Ну надо же. Набрала номер.
— Марго, прости, пожалуйста, совещание затянулось. не мог ничего с этим поделать, — быстро затараторил в трубку шеф, — я уже около твоего дома, не подскажешь номер квартиры?
— Мне казалось, она написана рядом с моим адресом у вас, — хмыкнула я, — восемьдесят шесть.
Тут же запиликал домофон, и я пошла открывать, раздумывая над тем, что я либо слишком добрая, либо слишком дура. Другая на моем месте послала бы, если бы ухажер опоздал больше, чем на час. Тем более, когда уже глубокий вечер. Я же иду открывать дверь.
Правда, вместо Смольного, на лестничной площадке обнаружился огромный букет цветов. Точнее, он просто заполонил собою все пространство, и мужчину за ним просто было не видно.
— Э, здраствуйте, — попятилась назад в квартиру, давая Смольному место для маневра.
— Привет, — мне вручили в руки розового монстра. Я тут же поцарапалась о какой-то шип, но ничего не сказала, уж больно извиняющийся был вид у Андрея Юрьевича, с волос которого стекала вода.
Продолжение
— Видимо, там дождь?
— Как ты догадалась? — усмехнулся он, стоя на коврике у двери, чтобы не запачкать пол. Я даже восхитилась такой мимолетной заботе.
