О странностях юной леди Мэриан Грэм ходили легенды столь невероятные и пугающие, что ее называли безумной. Однако, встретившись с Мэриан, молодой Доминик Ренбурн с изумлением увидел вместо капризной сумасбродки тихую, молчаливую красавицу, которую невозможно не полюбить всем сердцем, не пожелать душой и телом. Каково же было изнемогающему от любви Доминику постоянно помнить о том, что рано или поздно он должен отдать возлюбленную в жены своему брату?
Библиотекам и библиотекарям:
Да благословит вас Господь, всех до единого.
Я встретил деву на лугу,
Она мне шла навстречу с гор.
Летящий шаг, цветы в кудрях,
Блестящий дикий взор.[1]
Двое мужчин поднимались по лестнице отеля «Гриллон». Тот, что поменьше ростом, казалось, нетерпеливо рвался вперед. Более высокий спутник коснулся его плеча.
– Скорее всего это совсем другая девочка, Эмуорт.
– Да нет, конечно, это Мэриан, – нетерпеливо ответил лорд Эмуорт. – Как ты думаешь, сколько светловолосых английских девочек могли потеряться в северной Индии?
Морщины на обветренном лице лорда Грэма, казалось, стали еще более заметными.
– Я видел развалины в Алвари, когда они еще дымились, Эмуорт. Там никто не мог выжить, и уж конечно, не пятилетний ребенок.
Его спутник нахмурил брови.
– Мы очень скоро узнаем это наверняка. Они поднялись в холл верхнего этажа. Прошли к двери комнаты, где собрались все вновь прибывшие. На стук открыла полная пожилая женщина.
– Господа, я миссис Мэдисон. Очень любезно с вашей стороны… Вы приехали так быстро.
– А с вашей стороны очень любезно было сопровождать ребенка весь обратный путь из Индии. – Беспокойный взгляд лорда Грэма скользнул по комнате. – Где девочка?
– В спальне, милорд. – Миссис Мэдисон жестом указала на дверь.
Они прошли через гостиную, заглянули в открытую дверь. Тоненькая, хрупкая девочка с серьезным видом выкладывала на кровати арку из срезанных цветов. Пряди длинных очень светлых волос падали ей на лицо. Она взглянула на вошедших большими, широко расставленными глазами. Тонкими чертами лица девочка напоминала эльфа. На какой-то момент в глубине светло-зеленых глаз что-то промелькнуло, словно искра, потом она снова перевела взгляд на цветы.
– Мне очень се жаль… Такое перенести… – осторожно произнесла миссис Мэдисон. – И ведь она не доставила мне никаких хлопот. Она ваша племянница?
– Да, это Мэриан! – воскликнул Эмуорт. – Точная копия моей сестры в этом возрасте. – Он опустился на одно колено перед кроватью. – Мэриан, ты меня помнишь? Я – дядя Оливер.
Девочка не обратила на его слова никакого внимания. Он обернулся к миссис Мэдисон:
– Она что, оглохла?!
– Нет, но рассудок после случившегося у нее пострадал. Врачи, которые осматривали ее в Индии, сказали, что она навсегда останется ребенком.
– Может быть, она узнает меня. Ее родители уехали из Англии, когда она была младенцем, но в пять лет она меня узнавала. – Грэм тоже опустился перед девочкой на колени. Взял ее маленькую хрупкую руку. – Мэриан, я – дядя Фрэнсис, брат твоего отца. Помнишь, как ты каталась на пони в саду в Камбее?
Она высвободила руку, не глядя на него. Аккуратно уложила лилию рядом с желтой розой. По-видимому, она сортировала цветы по цвету и размеру.
Грэм с шумом выдохнул:
– Она всегда так себя ведет?
– Иногда она обращает внимание на Камаля, но больше ни на кого. Она живет в своем собственном мире.
Миссис Мэдисон кивком указала на молчаливого бородатого индуса в чалме, сидевшего в углу. В ответ на взгляды англичан он сложил руки перед грудью и поклонился, так же молча как и Мэриан.
Миссис Мэдисон пояснила громким шепотом, действовавшим на слух едва ли не сильнее, чем обычный человеческий голос:
– Он евнух, знаете ли. Охраняет гарем. Махараджа выбрал его, чтобы сопровождать леди Мэриан до Камбея. Она не хотела с ним расставаться, поэтому мы и решили привезти его с собой в Англию. Временами он бывает очень полезен.
Потрясенный лорд Эмуорт последовал за лордом Грэмом обратно в гостиную.
– Боже правый, какая ужасная трагедия! Она всегда была таким способным, таким жизнерадостным ребенком. Родители души в ней не чаяли. Может… может быть, в один прекрасный день рассудок к ней вернется?
– Прошло уже больше двух лет со дня гибели ее родителей и почти год с тех пор, как она вернулась в Англию. Если бы появились хоть какие-нибудь признаки выздоровления, мы бы их заметили. Клиника для душевнобольных…
Лица обоих мужчин побледнели.
– Ни за что! – воскликнул Эмуорт. – Мы не можем отправить ее ни в один из этих жутких сумасшедших домов! Нет, мы устроим девочку в Уорфилде. Найдем для нее компаньонку, опекуншу. Например, какую-нибудь сердобольную вдову, из родственников. В надежном, защищенном и уютном доме, возможно, она постепенно придет в себя.
Грэм покачал головой, однако спорить не стал. Ему, армейскому офицеру, не раз приходилось наблюдать всякого рода помешательства. Он знал, что проявляются они в самых различных формах, включая и полный уход от реальной жизни. Он сомневался в том, что леди Мэриан Грэм, единственный ребенок пятого графа Грэма, когда-нибудь снова обретет рассудок. И тем не менее Эмуорт прав: она должна жить в комфорте. Это единственное, что они могут для нее сделать.
